Четверостишия кипящею рекой

Четверостишия кипящею рекой

СЛЕЗУ СОТРЁМ, ПЕЧАЛЬ СО ЛБА СМАХНЁМ

Слезу сотрём, печаль со лба смахнём,
Насколько сможем, будем беспечально
Жить дальше, как сумеем, не скрижально
За жизнью жизнь и каждый день за днём.

В ОТВЕТ СВОЮ МОЛИТВУ ПРОШЕПЧУ

В ответ свою молитву прошепчу,
Мне без тебя с тобою жить поможет,
Сомнения в том жёстко уничтожит,
Зажжёт почти угасшую свечу.

КОНЕЧНО, ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВЕРНЫ

Конечно, доказательства верны,
Конечно, приговор предельно ясен,
Конечно, подсудимый безопасен,
Конечно, посадить его должны.

ДРУГАЯ СТОРОНА: МЕДАЛИ И ЛУНЫ

Другая сторона: медали и луны,
Ещё чего-то, главное — другая,
Не обязательно, что сторона благая,
Но непременно: звук иной струны.

ВОСПИТАННЫЕ В НЕЛЮБВИ К ЛЮБВИ

Воспитанные в нелюбви к любви
Живут, наверно, дольше, чем иные,
Неважно, добрые или ужасно злые,
Но строящие храмы на крови.

ПОГРАФОМАНСТВУЕМ С ТОБОЙ НА ПОСОШОК

Пографоманствуем с тобой на посошок
О том, о сём, да мало ль тем на свете,
С тобою мы пусть не за все в ответе,
Где-то за ягодки, а где за корешок.

ЧЕЛОБИТНУЮ ПОДАТЬ БЫ! ДЫК КОМУ?

Челобитную подать бы! Дык кому?
Разве нищему слепому на углу?
Или дурочке с затейливой клюкой?
Может, самому себе? На кой?

ЧТО ТАМ, ПОД ЛАКОМ ТЁМНЫМ? СВЕТЛЫЙ ДОЖДЬ?

Что там, под лаком тёмным? Светлый дождь?
Что там под чёрным взглядом генерала?
По белоснежности летят, открыв забрала?
Под черепами? Винограда гроздь?

ВПОЛНЕ ЗМЕИНЫЙ НАМ ДОСТАЛСЯ ВЕК

Вполне змеиный нам достался век
Взамен столетия сплошного каннибальства,
Жестокой воли, гнусного бахвальства,
Текущих кровью полноводных рек.

ЧТО ДЕЛАТЬ МНЕ, ВЕДЬ ВЫРВАН МОЙ ЯЗЫК?

Что делать мне, ведь вырван мой язык?
Был серафим безжалостен ужасно,
Мой век продолжится безгласно и напрасно,
В нём вместо слов — неукротимый рык.

ХУДОЖНИК ПРЕДСТАВЛЯЛ ТРУДЫ И ДНИ

Художник представлял труды и дни
Безбожно звонко, буйно вернисажно,
Видно, признания он слишком долго жаждал,
Рисуя лес, где были только пни.

ПОД СТУК КОЛЁС, ВАГОНОВ ДРЕБЕЗЖАНЬЕ

Под стук колёс, вагонов дребезжанье
Въезжали в век: достоин будет нас,
Не всё же пить из бочек скисший квас,
Мы граждане страны — не каторжане.

СОТРУТСЯ ТРЕЩИНЫ? ТРЕСКУЧЕ ЗАТРЕЩАТ?

Сотрутся трещины? Трескуче затрещат?
Воды сомкнутся? Лёд весенне грянет?
Цветы воскреснут в поле бывшей брани,
Где выкосил живых заградотряд?

КУДА УНЁС НАС РОК СОБЫТИЙ?

Куда унёс нас рок событий?
Увы, не тишь, не благодать,
А просто жизнь, ни взять, ни дать,
Прибытий много и убытий.

Я — БАБА. СКИФСКАЯ. МНЕ ОЧЕНЬ МНОГО ЛЕТ

Я — баба. Скифская. Мне очень много лет.
Не сосчитать. Не счесть. Не передумать
Всех мыслей промелькнувших, сильно дуло
Всегда здесь. Было золото. И — нет.

ФОРЕЛЬ ЛОМАЛА ЛЁД. А СЛОН ТРУБИЛ ПОБЕДУ

Форель ломала лёд. А слон трубил победу
Добра над злом. С ягнёнком возлежал
Усатый лев, хотя весьма желал
Иметь того готового к обеду.

ДВЕРЕЙ СКРИПЯЩИХ МУЗЫКА ЗВУЧИТ

Дверей скрипящих музыка звучит,
Урчит вода в водопроводных жилах,
Что следует: пока ещё всё живо,
Ломается, а значит не молчит.

ЛИЦО, ОДНАКО, МОРДОЙ ОКАЗАЛОСЬ

Лицо, однако, мордой оказалось,
Зверь был смекалист, гнусен и лукав,
Мордатенький, на цыпочки привстав,
Надел улыбку, покривившись малость. 

ЖИЗНЬ МЕДЛЕННО ТЕЧЁТ СЕБЕ В ПЕСОК

Жизнь медленно течёт себе в песок
И бурею разносится песчаной
По параллелям и меридианам
Благословенная на посошок.

ЧЕТВЕРОСТИШИЯ КИПЯЩЕЮ РЕКОЙ

Четверостишия кипящею рекой
Несут форель блестящую и рифмы
Сверкающие, вековые рифы —
Преграда дюжая, пусть будут под рукой.