Птица

Плавала птица на волнах безумия
В самую главную ночь полнолуния,
Крылья измазала в клей сумашествия,
Звезд опасаясь второго нашествия.
Птица была белокрылою нимфою,
Ночью рожденной, случайною рифмою,
Чем-то похожа на чай с белладонною,
Часто манящий пучиной бездонною.
Звезды смеялись, взирая на плаванье,
Не замечая в нем самое главное —
Птица резвилась, стихией объятая,
В счастье и радости им непонятная.
Что ты сегодня узнала об истине,
В небо взмывая прозрачными брызгами?
В чем твоё счастье? О чем твоё пение?
И почему ты так рада затмению?
Клекот, пронзенный полночной истерикой:
— Мне не добраться уж больше до берега.
Здесь и сейчас нет надежд на спасение,
Так почему б не предаться веселию!?
Что ты грустишь? — Разве это скрываемо?
Что ты молчишь? — Это незабываемо!
Небо и Омут, манящий и преданный,
Омут и Небо, холодное, бледное.
Что ты боишься? Тебе только кажется,
Что в эту ночь невозможно куражиться.
Просто умойся прозрачными брызгами,
Мы ведь всегда были самыми близкими...
Волны вступились стихией прохладною,
Нас разделяя стеной непроглядною.
Самого ценного, долго желанного,
Я не расслышала в клекоте главного!
Замерло море, коснувшись рассвета,
Уж не приснилось ли ночью всё это?
Нет, не приснилось, ответили смелые
Волны, несущие перышки белые...
Я всё стою у границы таинственной,
Сделать ли этот мой выбор единственный —
Небо и Омут, манящий и преданный,
Омут и Небо, холодное, бледное...

17.09.2007