Бородинское сражение

Над полем Бородинским пред рассветом
Висела тишина, как плотный дым.
Земля застыла под прохладным светом,
В последний раз являясь живым.

Смотрели из окопов молча люди
На горизонт, где вызревал пожар.
Там, в темноте, нацеленные орудия
Ждали приказа на смертельный дар.

И грянул гром! В полшестого утра
Раздался первый, страшный, дикий рев.
Взвилась над полем русская ура,
Смешавшись с гулом пушечных костров.

Француз пошел лавиною стальной,
И дрогнул воздух от напора сил.
Наполеон, ведомый за звездой,
Здесь сокрушить Россию поспешил.

В дыму пожарищ, посреди полей,
Где флеши Багратиона легли,
Кипела сеча тысячи людей,
Рвались снаряды посреди земли.

Сменялись волны в яростном бою,
Сходились в штурме штыковой удар.
Солдаты гибли за страну свою,
В огне сраженья укрощая жар.

Там Багратион, предчувствуя исход,
Вел в контратаку верные полки,
Пока осколок, прервав полет,
Не сбил его у огненной реки.

Упал герой — но не упал наш дух!
Хоть отступили за крутой овраг,
Огонь отмщения в сердцах не потух,
И замер в удивлении дерзкий враг.

А в центре поля — на холме крутом,
Батарея Раевского зловеще высилась.
Там смерть ходила в плаще золотом,
Там кровь солдатская ручьями лилась.

Французский всадник, русский пехотинец —
Смешалось все в безумной круговерти.
И каждый холм, и каждый здесь пехотинец
Смотрели прямо в серые очи смерти.

Внезапный гул раздался позади:
То Платов с Уваровым сквозь леса
Помчались в тыл, расправив груди,
Врагу безумный ужас принеся!

Затих Наполеон, свой пыл умерил,
Два долгих часа выиграл Кутузов,
Он в стойкость русскую до капли верил,
Готовя гибель для спесивых французов.

Уж вечер веял, догорали флеши,
И пушки затихали в темноте.
Ни конный не скакал уже, ни пеший,
Лишь трупы стыли на сырой земле.

Не победил француз, не сдался русский,
Стояли насмерть, до конца времен!
И этот день, трагический и узкий,
Был в память наций грозно запечатлен.

Ушла армия, оставив пепел,
И сдали в Филях древнюю Москву,
Но этот бой стратегически ответил,
Кто победит в двенадцатом году.

Великая армия разбилась о Бородино,
И пусть врага еще страшила слава,
Но здесь, на поле, было суждено
Понять французам: сломлена держава.