Уроки прошлого

История сия покрыта тайной —
«Невымышленный» исторический сюжет.
И хочется поверить: когда-нибудь
Наш выбор будет правильным, без бед.

На улице широкой и базарной
Шёл старик с котомкою в руке,
Передвигая ноги как-то рьяно
В потрёпанном годами пиджаке.

На площади — вовсю столпотворение,
Народ бушует, разъярена толпа,
Кричит... Такое чувство иль видение:
Собрался весь приход да неспроста.

Утро ничего не предвещало,
Базар открылся рано, как всегда.
За горизонтом солнце заиграло,
Народ похаживал лениво туда-сюда.

Вдруг в центре, у торговых лавок,
Резко вспыхнул сильный, ясный свет.
Он настолько ослепительно был ярок,
Что затмил собой дневной рассвет.

А что народ? Увидев это чудо,
Забыв про всё, сбежался поглазеть.
Что произошло? Что дальше будет?
Да это же объект! В нём кто-то есть!

В самом центре, приземляясь, угасая,
Укрепился неопознанный предмет,
Похожий на простой кусок металла,
Излучавший ультрафиолет.

Кряхтя с усердием и очень уж ретиво,
Старик поспешно подошёл к толпе.
Заметил, как какой-то парень живо,
С огромным молотком в тяжёлой руке,

Приближался к странному предмету
С большим желанием его скорей открыть,
Не задумываясь даже, что при этом
В диковине той кто-то может быть.

Предмет был плотно струнами обтянут,
Напоминал давно погасшую звезду.
Раздался писк — и в сторону отпрянул
Весь наш народ, зажав уши на ходу.

Звезда кружилась, формами менялась,
Оглушив сиреной всё вокруг,
И в дивный каменный цветок превращалась,
Издавая очень резкий, громкий звук.

— Глянь, Фёдор, ну и что это за гости?
Уж не с Марса ль к нам они прилетели?
— А вы дубины, палки свои бросьте!
У вас от страха лица побледнели!

Не враждовать же к нам они явились,
А мы уже на них да с молотком...
В самом центре-то, поди, расположились!
Хоть не люди, «марсиане», а с умом!

Отогнув свой лепесточек нежно,
Высыпал цветок прямо в толпу —
В пересчёте ровно десять, как прежде,
Фиолетовых скорлупок на тропу.

Затем снова всё опять затихло,
Никакого шума, разве что...
Закружилась скорлупа так лихо,
Что превратилась в вихре в золото!

Старуха, что стояла ближе прочих,
Побежала с криком золото собрать.
Завязалась драка — каждый очень хочет
Хоть кусочек золота себе урвать.

— Что вы, люди? Да остановитесь!..
Вы ж поубиваете друг друга!
Вдруг в тот самый миг из узенького люка
Цветок выпустил оранжевые нити,

И поползли они, переплетаясь,
Словно сеть паучью создавая,
С кротостью змеиной прикасаясь,
Ноги людям нежно обвивая.

Тот народ, что у цветка собрался
Поглазеть иль золотом насытить брюхо,
С той минуты резко поменялся:
Вмиг согнулась дикая старуха.

Кто оглох, а кто незрячим стал,
Сыпались упрёки, оскорбления,
Элементарное терялось уважение,
А кто-то вовсе память потерял.

Летела только брань из уст в уста,
Кто посильнее — кулаком размахивал.
Земля казалась будто проклята,
И непонятно, кто над кем уж властвовал.

— Остановитесь! Вы же Божьи люди!
Прекратите весь этот скандал!
За алчность на земле вас Бог осудит! —
Громко из толпы старик кричал.

Только старика никто не слышал,
Золотом карманы набивались.
А те, кто в этой дикой схватке выжил,
Без памяти и спешно удалялись.

Каменный цветок вновь будто ожил,
Втянул обратно раскинутые нити,
Закружился, стал на звезду похожим
И взмыл к своей таинственной орбите.

Оглянулся тут старик — пустынно.
Тишь вокруг, и птицы не щебечут...
И увидел, как какой-то вдруг мужчина,
Возникнув из ниоткуда, шёл навстречу.

Небольшого роста, коренастый,
А глаза-то, словно огоньки, горят...
«Вот несчастье-то какое, ох, несчастье!
Да неужто открылись двери в ад?»

Стоял и мысли вслух старик произносил,
Тут адский холод старика пронзил.
Мужчина к старику не приближался,
Всё кружил по центру, как заблудший,

Затем к столбу как будто бы прижался...
Старик смотрел на этот знак грядущий.
На секунду как-то показалось,
Что тот похож на парня-смельчака.

У старика вдруг сердце больно сжалось:
«Как-то смутно видится издалека...
Не тот ли это парень бравый,
Что с молотком кидался на объект?

Такой же худощавый и курчавый...
И звали его Ванька-дровосек?»
— Эй, парень! Звать тебя Иван? —
Крикнул старик, немного опасаясь. —

Ты случаем, дружок, сейчас не пьян?
Ходишь, как-то по земле шатаясь...
Иль потерял ты что здесь, мой сынок?
Если золото, так все давно собрали.

В своей гордыне ты не одинок —
Хватали так, что насмерть передрались!
Грубый голос прозвучал и очень громкий,
Старик от страха выронил котомку:

— Я пришёл забрать всех тех, кто на земле уже не нужен!
Тех, кто душою к золоту припал! —
И незнакомец, холодом простужен,
В мгновенье ока золото забрал.

«Я не ошибся, вот она, беда!
Богатство, злато ведь не навсегда
Приносит в дом, как кажется всем, счастье,
А выливается в огромное проклятье...

Мне надобно народ предупредить!
Но как людей заблудших убедить
Вернуться, злато на место положить
И дальше с чистым, добрым сердцем жить?»

Старик заторопился так же рьяно
К той низенькой избе из дерева, у поля,
Где проживала, как ему казалось,
Старуха та, что больше всех орала.

Во дворе старухи пёс тоскливенько завыл,
Старик тихонько дверь в избу открыл.
Старуха на полу лежала неподвижно
И только еле-еле, еле слышно

Шептала: «Трудно как теперь дышать...
И мне уже совсем с земли не встать».
Потом ещё минуту похрипела,
Дыхание ушло, и резко побледнела.

Старик пытался золото её найти,
Чтобы на площадь быстро отнести.
Но не нашёл... Остался у двери,
Застыв в растерянности на полпути.

— О Боже мой! — старик во тьме заплакал. —
Ведь на площади тот страшный вурдалак
Свои нечестивые дела уже промышляет,
И людские души безжалостно забирает...

Сколько же горя теперь миру ждать?
Как же всех я их могу спасать,
Ежели оно уже свершилось,
И душа их в камень превратилась?

Столько сирот будет, матерей!
Сколько гибели и сколько кровей
На земле от нечисти-то пострадает?
Никто из нас того пока не знает...

Опомнитесь, прошу вас! Проснитесь!
Что имеете — тому и улыбнитесь!
Из века в век ведь человек приходит,
Своё предназначение находит —

Идти дорогой чистой, неземной,
Благословенной, незамазганной