Для всего есть лишь секунда

03:00 а.м., но спать не хотелось. Бессонница — частая гостья, с ней хорошо молчать. Шёпот дождя похрустывал, наполняя ночь какой-то особенной тайной. Воздух пах разнотравьем, летом. Раскинув слабые руки на кровати, я становлюсь облаком в мятом, хлопково-синем естестве, цепляющем горизонты сна. Под кожей что-то замедлилось, как титры, паузы в фильмах, неподвижные кадры фотоплёнки: немощные мысли путаются, теряя хронологический порядок, даты, случайные, рваные встречи, словно я ищу то чувство, которое вылечит, и не нахожу в этом ворохе перегоревших дней. И отчаянно провалившись в сон-забытье, прижимаю к груди всё пространство памяти: дома под ливнями бомбардировок, уставшие глаза мамы, вмиг ставшего совсем седым отца, прижимаю своих любимых, забытых в перекидных календарях! Всегда существует секунда боли, секунда океана, который накрывает лавиной все соборы души, веры, истин, маленькую тебя, звенящую, гроздья рябины в окнах старого деревенского дома и почти животный голод по человеческому, по родному! Невозможно оторвать жизнь от взгляда, от терпкой близости дыхания, от песен в поэтике маленькой кухни, от искренности биенья одного сердца на двоих и понимания родства! Всё остаётся: книги, нежность прикосновений, города путешествий, ставших смуглыми от насиженной пыли сотен ног. Всегда наступает секунда, когда вдруг становишься цельным: смыслы, тело, смерть, невесомость, ветви старого векового дуба, как последняя невозможность отделить себя от прожитого и от вечной благодарности ему!