Прочество

Идя по дороге
многолюдно-блочистой,
жалуясь
на своё одиночество,
вспомни,
что бог один
создал всех людей,
все пророчества,
даже,
возможно,
порочества —
людоподобный самоинтим —
в общем, вспомни.
Человек,
возлюбя одиночество,
без фамилии
и без отчества
становится богом прочества:
создаёт для себя
бессебяшный мир.
Богоподобный самоинтим,
нацеленный
на самопрошение,
самосожжение,
саморешение. 
И только в такой системе —
с одной внутримозглой мерой —
ставя случайно точку,
ты всегда попадаешь верно,
хотя и не знаешь точно,
где право, а где лево,
где голова, где колено,
где ты, а где общество.
Даже не знаешь,
почему ты в подъезде
топчешься —
один —
и в какую квартиру ломишься,
если в своём одиночестве
ты сам для себя же
сын;
для своего же сына и люлька;
система без наблюдателя.
Рук
пригвоздиться
хватит ли?
Кто ты —
какая пилюлька
в кофейной банке
из-под гвоздей?
И слушай-неслушай,
а просто —
бей
ручками
толстыми, детскими
о многоэтажки чужих дверей.
Думай-недумай,
а просто —
бей
молотками
грубо-простецкими
по шляпкам
своих идей
об одиночестве
и о пророчестве.
Хотя, на деле,
в твоём затворничестве
виноват
лишь дверной замок
да проржавевший звонок,
на который нажать
так никто и не смог.
Неужели Бог
за тебя одинок?