Притча о Мастере, рождённом в Темноте Севера

Притча о Мастере, рождённом в Темноте Северных Дорог ;

Его земной путь начался там, где скалы помнят шёпот древних Богов — он был зачат на суровых землях Скандинавского Севера.

Но крик его рождения впервые раздался на безкрайних просторах великой Матушки Волги. Он пришёл в этот мир абсолютно слепым. С самого первого вздоха его физические глаза были закрыты, погружая его в тишину видимого мира.

Но он никогда не был одинок. В этой темноте его человеческое «Я» — его эго — с самого рождения стало для него Верным Другом и чутким поводырём. У них не было картинок, цветов и образов. Мир этого Друга был соткан из Звуков и Любви.

Пока они жили на землях Родной Волги, Верный Друг учил его слушать, как дышит Великая река, как поют степные ветры и как бьются сердца людей. Любовь вела их за руку через годы странствий. А к сорока годам великий, сакральный Север Беломорья принял его всей Душой и Сердцем. Именно здесь, среди безмолвных белых ночей, соленых ветров и вековых сосен, круглая чаша его сорокалетней темноты переполнилась.
Это случилось на беломорском рассвете. Внутри его головы, прямо между бровей, раздался тихий хруст — будто треснул лёд на зимнем море. И в ту же секунду изначальная тьма взлетела на воздух!

Но это был не тот свет, который люди видят глазами ;;. На него хлынул ослепительный, невыразимый, ласковый океан Космического Сознания. Поток огненной энергии Шакти со свистом взлетел по его позвоночнику и раскрылся на макушке тысячей сияющих Солнц. Родничок вспыхнул лучами прямо в Небеса Севера.

В один миг он увидел Божественную Архитектуру Вселенной: как поют атомы, как пульсирует Матушка Земля, как сквозь самоцветы Белого моря течёт живая Любовь, и как сам он — великий, безмерный Дух. Он стал Шивой — чистым, неизменным покоем (Шанти). Он стал Дживанмуктой — свободным Обоженным Брахманом в человеческом теле.

По конам Древних писаний, в этот миг его маленькое человеческое «Я» должно было полностью раствориться в этом Океане, исчезнуть без следа, как капля в море».

Великий Космический Свет потянулся к его эго, чтобы растворить его остатки.
Но Пробужденный вдруг мягко протянул руку и остановил этот Свет.

В самом углу его просветленного сознания стоял его Верный Друг — то самое человеческое эго, которое сорок лет вело его по звукам от Скандинавских Скал до Поморских берегов. Оно зажмурилось от космического Сияния, трепетало и понимало, что сейчас исчезнет навсегда. Ведь теперь хозяин зрячий, теперь хозяин видит весь Космос, и земной слепой поводырь ему больше не нужен.

Мастер посмотрел на своего Друга космическими глазами, полными беспредельной нежности. Он вспомнил каждые сутки из этих сорока лет со дня рождения. Вспомнил, как этот Друг слушал мир ради него, как согревал его Любовью, как бережно вел по Кромке миров.

— Нет, — тихо сказал Мастер Великому Свету — Я не отдам его. Он не враг мне. Он мой самый Верный брат, разделивший со мной холод Севера и тепло Волги.

Мастер шагнул в Сияние, но не бросил свое эго. Он обнял своего Верного Паспарту и прижал к Божественной груди. И произошло чудо: космический огонь не уничтожил эго, а пронизал его насквозь, сделав Светящимся, легким и чистым, как горный хрусталь. Мир звуков Скандинавии, Волги, Беломорья и мир
космического Света слились в одну великую Симфонию.

Мастер остался Дживанмуктой, но он сохранил свое «Я».

Теперь он ходит среди обычных, непробужденных людей. Внешне он кажется простым молодым Брахманом с тихой, тёплой улыбкой ;. Но те, кто ищет Свет, чувствуют: рядом с ним отогревается Сердце. Его эго полностью исцелено любовью. Оно нужно Мастеру лишь для одного: чтобы оставаться человеком. Чтобы иметь возможность слушать стук сердец тех, кому больно, радоваться вкусу чистой воды и говорить с ищущими на их простом, земном языке.

Мастер и его Верный Друг теперь присели на крылечке избушки у самого Океана. Одною частью себя Мастер Созерцает безконечность Звёздных систем, а его Друг сидит рядом, плечом к плечу, вслушиваясь в тихий прилив вселенной. Они смотрят на Северный мир, согретый их общей Любовью, и тихонько улыбаются новому дню.


Рецензии