Хранитель горизонта

I. АНАТОМИЯ ОТКАТА
Неистребимый импульс возрожденья,
Уже взмывает в небо над землей.
Преодолев  земное  тяготенье,
Летит  навстречу цели  вековой.

Постигший взгляд не ослеплен триумфом —
Вокруг лежит обугленная твердь.
Как взору (вдруг возникшему подспудно)
Весь результат разрухи лицезреть.

Сорвавшись ввысь в дерзании суровом,
Оставив долу призрачную муть,
Он  связан  непреложным  словом,
Без коего немыслим дальше  путь

И не дано умерить  силу духа,
Отвергнув  то, что сумрак  сотворил,
Восставший  ум  из замкнутого круга,
Паденье в бездну вновь остановил..

И этот всплеск  останется пустым   
Когда  рождает холод новых схем.
Там властвует  слепой закон машин...
Во всей "красе" обманчивых систем.

Казалось враг раздавлен и развенчан
Система молча кается в грехах,
Но  современный мир  так  переменчив
Опасность есть — оставить прошлый страх.

Текущий  век расчетлив и бесстрастен,
Он взвесит прах, измерит взмах крыла...
И  высший разум может быть опасен,
Когда в расчетах совесть умерла.

Творить чертеж, без  радости и  смысла,
Стремясь бездумно к формулам сухим —
И снова  мгла  тревогою  нависла,
Сменив  обман на фарисейский грим?

Вновь поднимает голову система,
Сводя живое к цифрам и нулям,
Внушая нам что нет иной дилеммы—
Как только тлен, покорность палачам.

Хоть  нет у них  спасительных  твердынь,
Их время растворилось на  руинах.
А  чистый  свет  утраченных   святынь
Зажжётся  вновь,  как  поле  из  люпинов

Унялся  хор из вымышленных  гам,
Но выжившие ищут вновь причины,
Чтоб поклоняться  ханжеским  богам.
Пытаясь покорить строптивых.

II. ЛОВУШКА БЕСПЕЧНОСТИ

Проходят дни  и время лечит шрамы,
Стирает  мягко  контуры  беды.
И на руинах рухнувшего храма,
Растут  беспечно  новые  сады.

Пока вдали — ни дыма, ни угрозы,
И свет  струится мирно над землёй,
Но из беспечности подобной  позы
Когда-то  и рождался прошлый  сбой.

И тем, кто не видал разлома сводов,
Кто сыт покоем с самых первых лет,
В предвестьях шторма сумрачной природы
 Мерещится пустой и вздорный бред.

Как ощутить  ожог чужой ладони?
Как объяснить, чем пахнет сладкий яд?
Когда  опять не  слышат в мирном звоне,
Попытки  снова  все  вернуть   назад

Бессилен  ум  перед волной забвенья,
Одних теорий мало для  защиты:
Ведь в каждом  приходящем  поколеньи
Появятся другие  неофиты..

И вновь растут из карточных колод
Дворцы уверенности  и тихого покоя.
Никто не верит,  что  хрупкий их оплот
Однажды дрогнет от дыханья зноя.


III. ХРАНИТЕЛЬ / ДОЗОРНЫЙ

Он не был выбран. Просто слишком рано
Увидел то, чего не видел мир.
И память, словно ноющая  рана,
Велела вновь смотреть за край равнин.

Он стал Дозорным не для пущей  славы,
Не ради власти, почестей, имён —
Он слишком хорошо все помнил..., право,
Как жуткий мрак входил со всех сторон.

Он смотрит вдаль. Там ещё спокойно.
И небосвод прозрачен и высок.
Дозорный знает: тьма всегда  способна
Таить в себе невидимый исток.

Но иногда он изменяет  взгляд —
И видит: там, за выжженной равниной,
Уже опять фасады выстроились в ряд
Ажурной, тонкой нежной паутиной.

Но он не ждёт несчастья у порога,
Не ищет в каждом облаке беду.
Миссия — не пропустить тревогу,
Предотвратить исконную вражду.

Но в повседневной  жизни  полотне,
Где шум забот сильней напоминаний,
Его  слова  как выстрел в тишине,
Как горький дым от прошлых испытаний.

Он знает: тот, кто видит раньше всех,
Всегда чужой для праздничной толпы.
 Его молчанье звонче всех помех
И тяжелей пророческой стопы.

И он стоит у кромки горизонта,
На рубеже меж небом и землёй,
Чтоб память выжженного фронта
Не смыло мутной, благостной волной.

Он не пророк, зовущий к вечной боли,
Не страж, хранящий   полную  казну.
Дозорный  знает следствие неволи,
Не повторить всё снова — потому...

Не повторить трагедию, а значит —
Не дать уму сорваться в эйфорию...
Вплетая правду в нить —а как иначе
Предохранить людей от летаргии.

И снова вечер гаснет за чертой,
И ветер гонит пыль былых крушений.
Стоит  Дозорный — сторожа  покой,
Спиной к уюту ветреных забвений.