У Свенского монастыря

      

 Дочери  Ирине
     1
не в тягость мне такое постоянство:
В разлуках продолжительных и дальних
Скучаю я по здешней тишине,
Врачующей, особой, благодатной, 
По маковкам надвратной церкви строгой,
Увенчанным ажурными крестами.
В погожий день издалека их видно,
Влекут они к себе неодолимо.
По монастырским стенам лёгким, белым,
У самой кручи,
Над  деснянской далью,
Как крылья птицы сказочной они,
В стремительном  полёте  распластались...
Теперь зима...
И   царствует февраль
С морозцем колким...
Что грачи монахи,
По  заметеленному саду молча
Бредут тропинкой узкой
Друг за другом. 
Глаза бойниц глядят насторожённо:
Им памятны бесчисленных врагов               
Жестокие, кровавые набеги.
На купола лёг сединою иней,               
И кажутся они ещё древнее.
Таинственно  кругом.
 Степенно. Мудро.
Такое чувство – здесь сгустилось время:
Русь  княжеская,  давняя как - будто,
Устав в пути, ухабистом и долгом,
Передохнуть,
Набраться сил присела... 
               
           2

В смятении  я: сон ли это? явь?
Моё воображение всего лишь?
Перед собою вижу Пересвета,
Так близко: руку протяни - коснёшься
Его плеча, кудрей, но не решусь...
Простоволосый, стройный, сероглазый,
Он весь в себе, объят глубокой думой.
О сокровенном самом, верно, дума.
Не потому ли плотно сжаты губы
Сосредоточен твердый его взгляд.
Он  юн, он счастлив.
Впереди вся жизнь:
Мужание, послушничество, постриг,               
Благословение святого старца
На битву правую с несметной силой,
Безжалостно терзающую Русь,
Он выбрал путь и будет верен цели:
В служении Спасителю она,
Отечеству священному до тризны...
           -----
Под снегом спит и поле Куликовом.
Ещё не скоро копьям, стрелам острым
Пронзать тела тугие в жаркой сече,
Рубить живую плоть мечам булатным.
Ещё в Орде могучий Челубей, 
Смышлёный, неуступчивый, везучий,
Любимый воин властного Мамая,             
Оттачивает мастерство своё
С батырами лихими в поединках,
Победных  неизменно для него,
Не ведая, что есть на свете  витязь,
Которого  ему не одолеть.

    3
 
В монастыре звонят колокола.
Сейчас? Тогда ли?
Разбери - попробуй...
Звонят они торжественно и мощно,
И звоны их уходят в бесконечность.
Быть может, в час рассветный,
Перед битвой,               
Такие ж звоны с родины далёкой,               
Предвестников его бессмертной славы,
Услышал чутким сердцем Пересвет.
Быть может, там,
На  поле Куликовом,
Где Челубей, поверженный  им в схватке,
Теперь бессильные раскинув руки,
Лежал в траве пожухлой бездыханным,
В последние, прощальные мгновенья
Он вспомнил небо юности своей...
               
            4

И вновь к заветному спускаюсь дубу,
С ним поделиться мысленно о многом.
Нерадостные встретил перемены:
Дуб с выжженным дуплом
И в ярких лентах -
На  свадьбе не скупились  женихи,
Поверьем одержимые, что он
Пошлёт в их дом согласие, удачу...   
Нелеп, смешон, как жалкий скоморох,
Отскоморошивший своё, ненужный,
В ложбине одиноко притаился.             
И рад бы он  сбежать куда подальше
От глаз циничных, равнодушных глаз -
Прочнее стали корни,
Держат крепко,
Не оторваться  дубу от земли.
А было  время: исполином гордым
Он, упиваясь  колокольным звоном,
Над поймой возвышался и лесами,
Что за Десной раскинулись привольно.
Он стольких пережил!
Он столько видел!
И под шатром его роскошной кроны
Из века в век грустили, веселились,
Мечтали, миловались до рассвета...
И звоны те, и голоса, и лица
Стремительно безжалостное время
Бесследно смыло в океан безвестья.
Лишь старый дуб далёкое, родное               
Хранит, как святцы, в памяти усталой,               
Живёт минувшим...
Ствол его озябший
Согреть пытаюсь тёплою ладонью.
Бугристая не гладится кора -
Дуб ощетинился корою жёстко,
Хорошего ни от кого не ждёт.
Я ухожу с надеждой, что весною,
Когда в листву принарядятся ветви,
А пойму огласит ребячий смех,
Под солнцем и  высоким, и лучистым,
Иною с дубом будет наша встреча...
               
              5

У монастырских стен погост ютится.
Кресты в сугробах замерли угрюмо –
Покой  надёжно  стерегут могильный.
Широкое над ними в дымке небо,
И глубина за дымкой серебристой
Такая, что представить невозможно.
Слегка качнулась ветка под синицей,
И тишину взорвал искристый свист.
Свирельный свист, весёлый над погостом, 
Сродни кощунству, не уместен  вовсе,
Да  глупой не дано уразуметь:
Беспечная, вертлявая  пичуга
Поёт себе, ликующе  резвится...
        ------
Но справедливо ли корю синицу?
Ей в радость снег, 
Простор заречный, день,
Весь напоённый свежестью и светом...
И радостью своей комочек щедрый,
Не уставая, делится с другими.
Не в этом ли
И наших жизней  смысл,
Неважно стар совсем ты молод:
Не в прошлом обретать успокоенье 
И думать постоянно об ушедших,               
А делать ярче,
Звонко славить жизнь,
Смотреть на мир
Влюблёнными глазами?
И после нас…
И после…               
После…
После…
Грядущее неведомо, безбрежно,
Но и за гранью,
Сквозь столетий   мглу,
Я знаю: будет мне необходимо
С небес ли видеть, прахом ощущать,
Что ты жива
И счастлива, Россия…