У Свенского монастыря

 
 Дочери  Ирине

              1

В разлуке затянувшейся и дальней
Я тосковал по здешней тишине:
Врачующей, особой, благодатной, 
По маковкам надвратной церкви строгой,               
Увенчанным  ажурными крестами.
В погожий день издалека их видно,
Влекут к себе они  неодолимо.
По монастырским стенам лёгким, белым,
У самой кручи,
Над  Деснянский далью.               
Как крылья птицы сказочной они,
В стремительном  полёте  распластались.
Теперь зима и царствует февраль
С морозцем колким...
Что грачи монахи
Бредут по заметеленному саду
Среди стволов петляющей тропинкой,
Старательно ступая друг за другом. 
Глаза бойниц глядят насторожённо:
Им памятны кровавые набеги.
Бесчисленных безжалостных  врагов.
На купола лёг сединою иней               
И кажутся они ещё древнее.
Таинственно  кругом.
Степенно.
Мудро.
Такое чувство, что сгустилось время:
Русь княжеская, давняя  как будто,
Устав в пути, ухабистом и долгом,
Передохнуть, набраться сил присела...      
               
               2

В смятении  я: сон ли это? явь?
Моё воображение всего лишь?
Перед собою вижу Пересвета,
Так близко:
Руку протяни - коснёшься
Его плеча, кудрей, но не решусь.
Простоволосый, стройный, сероглазый,
Он весь в себе, объят глубокой думой.
О сокровенном, верно, эта дума,
Не потому ль так плотно сжаты губы,
Сосредоточен непокорный взгляд.
Он полон сил  и  впереди вся жизнь:
Мужание, послушничество, постриг,               
Благословение святого старца
На битву правую с ордынской силой,               
Безжалостно терзающую Русь 
Он выбрал путь,
Он будет верен цели:
В служении Спасителю она,               
Отечеству священному до тризны...
Под снегом спит и поле Куликово.
Ещё не скоро там  мечам булатным
Рубить живую плоть и стрелам острым
Пронзать тела тугие в жаркой сече.
Ещё в Орде могучий  Челубей, 
Смышлёный, неуступчивый, везучий,
Любимый воин властного Мамая,             
Оттачивает мастерство своё
С батырами лихими в поединках,
Победных неизменно для него,
Не ведая, что есть на  свете  витязь,
Которого  ему не одолеть.

  3

В монастыре звонят колокола.
Сейчас? Тогда ли?
Разбери - попробуй.
Звонят они торжественно и мощно,
И звоны их уходят в бесконечность.
Быть может, в час рассветный,
Перед битвой,               
Такие ж звоны с родины далёкой,               
Предвестников его бессмертной славы,               
Услышал чутким сердцем Пересвет.
Быть может, там,
На  поле Куликовом,
Где Челубей, поверженный им в схватке,
Лежал в траве пожухлой бездыханным,
В прощальные, последние мгновенья,
Он вспомнил небо юности своей... 
               
            4

И вновь к заветному спускаюсь дубу -
С ним поделиться мысленно о многом.
Нерадостные встретил перемены:
Дуб с выжженным дуплом и в ярких лентах,  -
В день  свадьбы не скупились  женихи,
Поверьем одержимые, что он
Пошлёт в их дом согласие,  удачу, -   
Нелеп, смешон, как жалкий скоморох,
В ложбине беззащитный притаился.
И рад бы он  сбежать куда подальше
От глаз циничных,  равнодушных глаз -
Прочнее стали корни, держат крепко,
Ему не оторваться  от земли.
А было  время: исполином гордым               
Он, упиваясь  колокольным звоном,
Над поймой возвышался и лесами,
Что за Десной раскинулись привольно.
Он стольких пережил! Он столько видел!
И под шатром его роскошной кроны
Из века в век грустили, веселились,
Мечтали, миловались до рассвета...
И звоны те,
И голоса,
И лица
Стремительно безжалостное время
Бесследно смыло в океан безвестья.
И только дуб  далёкое,  родное               
Хранит, как святцы, в памяти усталой,               
Живёт минувшим, ствол его озябший
Согреть пытаюсь тёплою ладонью.
Бугристая не гладится кора -
Дуб ощетинился корою жёстко,
Хорошего ни от кого не ждёт.
Я ухожу с надеждой, что весною,
Когда в листву принарядятся ветви,
Под солнцем  и  высоким, и лучистым,
Иною с дубом будет наша встреча.
               
             5

У монастырских стен погост ютится.
Кресты в сугробах замерли угрюмо –
Покой  надёжно стерегут могильный.
Широкое над ними в дымке небо,
И глубина за дымкой серебристой
Такая, что представить невозможно.
Слегка качнулась ветка под синицей,
И тишину взорвал искристый свист.
Свирельный свист весёлый над погостом, 
Сродни кощунству, не уместен  вовсе,
Да  глупой не дано уразуметь.
Вертлявая, беспечная пичуга
Поёт себе, ликующе  резвится...
Но справедливо ли корю синицу?
Ей в радость день,
Простор заречный, снег,
Мир, напоённый свежестью и светом...
И радостью своей комочек щедрый,
Не уставая, делится с другими.
Не в этом ли и  наших жизней  смысл.
(Дань отдавая памяти ушедших):
Не в прошлом обретать успокоенье,               
А делать лучше,
Звонко славить жизнь,
Неважно: стар совсем ты или молод.
И после нас…
И после…               
После…
После…
Грядущее неведомо, безбрежно,
Но и за гранью,
Сквозь столетий  мглу,
Я знаю: будет мне необходимо
С небес ли видеть, прахом ощущать,
Что ты жива и счастлива, Россия…