Старинная солонка

Лавка ужасов Часть 7
... или “Слеза ребёнка” ради рая.


Алхимик в лавку снова вернулся,
Притягательно первородное зло,
Рай на грешной земле стоит чего?
Только слезы невинного дитё?

— Я ждал тебя! Уверен, что придёшь!
Старик смеётся жутко, растягивая рот.
— Вижу червоточину в сердце твоём,
Вот что в закромах для тебя я нашёл!

Среди ничтожных никчёмных вещей
Светлеет серебряная старая солонка,
Изящная и тёмная от времени работа.
На трещинах внутри искрится порошок. 

На соль не похож, но въелся насмерть.
Стоит крупице вещества коснуться еды
И вкус жизни изменится до безобразий.
Не избежать уже будет большой беды!

— Готов на чудовищную подлость?
Не ради корысти, ради рая на земле!
Ведь ты так хочешь жить для счастья
Рода людского. Готов убить невинного?

— Готов, если Лавку закроешь свою,
И сам растворишься со злом навеки!
Устал выполнять вечно прихоть твою,
Готов пожертвовать даже невинным.

Старик затрясся в истерическом хохоте,
Утирая тыльной стороной ладони слюну.
Вмиг Алхимик очутился на пышном балу
С солонкой в кармане, душою в плену.

“Подсыпь свой яд во все блюда и беги!”
– Шепчет ему кто-то дерзко изнутри.
В зал уже вывезли огромнейший торт.
Гости слушали шумно праздничный тост.

Сверкали бокалы, пенилось белое вино.
“Твой час настал! Подсыпь это вещество
В красивый вкусный торт, и счёт пошёл!
Освободишь их души из сладкого плена.

Изменится жизнь, все в рай вознесутся.
Не медли!” – шипел ему голос внутри.
Алхимик поднял хрустальный бокал
И заклинание своё, как тост прокричал!

— Да здравствуют люди на этом балу!
Да будет радость на грешном пиру!
Никто не отравится в злости своей,
Никому не станет от подлости больней.

Странному гостю подносят торт.
Он достаёт из кармана солонку,
Сыплет белое странное вещество,
На мелкий сахар было похоже оно.

С игристым вином всё поглощает.
Народ веселится, торт поедая,
На Алхимика внимания не обращая.
Вот он, невинная жертва в пиру!

Что ты наделал? Самоубийство!
Наш гость на балу отравился,
Эх, слабо тебе было героем стать!
А парень выдохнул: освободился!