Продолжаю

Забвение тяжко дано одному,
Рукою едва ты его прикасаешься.
Но так вот сложилось по мне одному,
Что раб я для всех, за кого принимаешься.

И век за бутылкой стою наугад,
Глотая дымы проигравших сражений.
Дороги назад укатались во ад,
Среди бесконечных людских отречений.

А утром растает хмельная вуаль,
Опустится сырость на сонные лица.
И станет себя мне ни капли не жаль,
В кабацком бреду продолжая топиться.

И снова кабак раскрывает свой зев,
И тянутся тени к пустому стакану.
Я пил эту горечь, едва уцелев,
И верил, что больше грешить я не стану.

Но ночь возвращает былую тоску,
И стены сжимают ослепшую душу.
Привычную каплю подносят к виску,
И клятвы свои я опять нарушу.

А где-то вдали зажигают рассвет,
Для тех, кто не предал себя в одночасье.
Но мне в этом мире прощения нет,
Я выбрал своё одинокое несчастье.

Пройдут и года, отзвенели все стужи
На этом холодном, в край, берегу.
И время затянет глубокие лужи,
Но я эту память в себе сберегу.

Я помню, как плакала горькая вьюга,
Как сырость ложилась на сонные лица,
И как мы безумно теряли друг друга,
В кабацком бреду продолжая топиться.

Теперь здесь утихли былые сраженья,
И дым сигаретный над стойкой растаял.
Лишь в старом стекле моего отраженья
Коснулась зима, что я в прошлом оставил.