В мастерской Саврасова

Ещё потрескивали деревья от морозов,
Но уже поворачивала зима на лето,
И начинал Алексей Кондратьевич волноваться.
Скупое зимнее солнце заглядывало в мастерскую,
Саврасов непременно подходил к окну и улыбался,
И ученики знали, о чём думал их учитель, -
До наступления весны он считал дни,
Вздыхал и задумчиво посматривал на улицу,
Руки потирал, предвкушая что-то необыкновенно приятное…
В мастерской Саврасова работа начиналась с петухами,
Здесь не думали о наградах и отличиях,
Здесь горячо любили искусство и работу,
И увлекались ею до самозабвения…
Вот тихим утром врывается Саврасов в мастерскую
И, задыхаясь, восклицает, что дуб расцвёл!
Команду отдаёт двигаться в Измайловский зверинец,
И через пару минут ученики уже торопятся на конку,
Левитан почти вприпрыжку за учителем бежал.
А Саврасов крупно шагал и всё время говорил:
О том, что нужно ловить весну,
Раннего утра и солнечных восходов не просыпать,
В это время природа более разнообразна и богата,
Именно такой её нужно и писать –
Так, чтобы жаворонка не было видно на холсте,
А пение его было бы слышно,
И в этом самое главное – в поэзии…
Шёл долгий тёплый, солнечный день,
Лежала на траве куча верхней одежды,
Все работали раздевшись, лишь Левитан был в пиджаке,
Он прятал под ним продранный рукав рубашки…
Они писали дубы повсюду: на пригорке, над водой,
Левитан заглянул к Саврасову в этюдник,
А Алексей Константинович ему кистью грозил:
Он не должен подражать, формы нужно самому искать,
Пусть будет хуже у него, но своё…
И сам на левитановский этюд взглянул,
И стал ругать, вышло плохо у него,
Ветка не листьями покрыта, а свинячьими ушами,
На этюде – штиль, спокойствие и зевота,
Не пахнет ветка, а ведь должна!
Но Левитан с учителем не соглашался,
Алексей Кондратьевич кипел, ругался,
А потом вдруг заявил – пусть так останется пока,
Он посмотрит после, может, лучше покажется ему…
Левитан же с лёгкой усмешкой отвечал –
Учитель и о его берёзах также говорил,
Саврасов весело перебил его и согласился –
Да, это он тогда «намазал», бывает и такое…
И своему ученику давал советы:
Если он чувствует в своей работе правду –
То никогда не должен с ним соглашаться,
Кто только смотрит в рот учителю –
Тот своего никогда и не увидит…
Саврасов за день несколько раз обходил учеников,
И так до вечера работа продолжалась,
О времени Алексей Кондратьевич не помнил
И у него никогда не было часов…