К тому, кто

Мамуся говорит: "Тебе совсем не ровня.
В сердце — пурга, в глазах — скупой металл.
С ним ты познаешь ужас адской бойни,
Жизни разбитый и кривой оскал.
В нём ни фундамента, ни мягкого причала,
Лишь миражи и пагубный обман..."
Мама выводит все мои начала
На то, что приглянулся океан.

Но я фильтрую все её советы
Сквозь мелкий сито собственной души.
Я вновь беру в свои стихи билеты
Чтоб просто потеряться в той тиши.

Она всё говорит: "Мы - антиподы."
Что наше тАинство нам гибелью грозит.
Но, почему-то, я бегу, сквозь воды,
За тем, что в диафрагме просквозит.

***
"Чувствуешь, дочка? Он шторм. Химера.
Выпьет до капли и канет на дно.
Это не страсти живая мера,
Это упрямство, слепое пятно!"
Аппарат раскален от правды колкой,
Мысли полны материнских тревог.
Только меня этой старой иголкой
Не убедить изменить эпилог.

Пусть мы коверкаем все маршруты,
Путаем северный ориентир,
Прячем под куртками парашюты
И искажаем привычный мир.

Она ведь пророчит мне тихую бухту,
Где бури в далёких огнях зарниц...
А я выбираю глухую минуту
Средь хаоса улиц и каменных лиц.
И если планета пойдет кругами,
И голос слащавый сорвётся на хрип —

Я просто ловлю его злыми губами
И прячу поглубже за воротник.

Она мне расскажет, что я дурная,
Что я не должна ничего ломать.
Но жизнь к нему тянет, душой играя...
К тому, кто ничейным обязан стать.

И мне неизвестно, кто так задумал,
Чтоб в раз притянуло и занесло.
"Ты о нём не должна была и подумать."

Ну да, не должна была.
Ну и что?