Каждую осень смерть приходила к ней...

Каждую осень смерть приходила к ней. По дому плыл запах жареных окуней, мирно булькало лечо, в косах сушился лук, мышь выслеживал кот у веника, что в углу.
«Ведьма, а ведьма, верно пришла пора тебе из существования помирать! Самое время – лето прошло, гляди! Тише и тише сердце в твоей груди». Ведьма молчит, улыбается, ставит чай. Лучше грызть печенье, чем горевать печаль. В розетке – варенье из шишек, калина тёртая, кот на смерть глядит, запрокинув усатую морду. Паутину плетёт круглопузый паук за душицей. Верно, всё вот так тихо-тихо и завершится.
Не довязан носок, зреет мыло, растёт опара. Банька доходит до самого первого пара, груш ведро под столом, и корзина опят – на икру... Разве думала ведьма «сегодня, наверно, умру»? О таком недосуг в сентябре, когда коротки дни, когда в ближнем лесу на хрустальном лепечет родник, когда выйдет лосиха, и яблоком палым хрустит, которое ей загорелой протянешь горсти.

Вспоминается молодость. В быстрой кипящей крови хмель свободы, и счастья, и  жаркой взаимной любви, и душа в ребятишках расколота на троих – потому что они продолженье твое, ты – источник для них. И мечты, и мечты, и мечты, что свершись-сбылись. И свидетель тому бесконечная синяя высь, лес, знакомый до кочки, до ветки, до вечных грибниц, до черкающих воздух чириканьем пёстрых синиц. 
Что сегодня осталось? Да много, по правде, чего. Взять бы чайных грибов в банках верную парочку вот! Кот, опять же! И ворон, спасённый в тот год из силков, и коврик, творимый из хитрых тугих узелков. И лобастый кутенок, подкинутый в лес сволочьём. Коль ведьма уйдёт, будет всё это нужное – чьё? Смерть пьет чай, головою качает – ну да, ну да... Но помирать-то надо же ведь когда! Спохватилась ведьма:  «Луковички цветов – мускари, нарциссы, тюльпаны разных сортов! Посажу, и бери меня, жница, веди с земли! С неба весной погляжу как там расцвели!»

Смерть вздыхает, а чай с молоком – душист. В нём черемухи ароматный положен лист, и смородины ягоды, и земляник чуток. Словно лета прошедшего делаешь ты глоток.
На косе у печи сидит чёрный-чёрный ворон, наклонил он голову – слушает разговоры. На коленях у смерти кот тарахтит уютно. И пустеют кружки, хрустит печенье, текут минуты…

Ведьма садит луковки, ласково присыпает: «Спите, мои разноцветики, баю-баю!»
Всё, она готова – с неба текут потёмки. Тычется в пальцы толстый смешной кутёнок. Смерти пустая чашка хранит чаинки, ноту черёмухи, косточку земляники…
И остаётся только пожать плечами. Налить себе снова чашку горячего чая. Верно, пора не приспела, раз смерти нету. Ведьма мажет варенье на тоненькую галету.

2 – 9 сентября 2026 г.