8 сентября
Город слушал, задрав голову в серое низкое небо, и не понимал, о чём крик, но знал, что он — ему.
Крыши звенели. Не от ветра. Крик шёл по железу, как игла по стеклу: длинный, неровный, наискось.
А потом — тишина. И в ней нечем было дышать. Город опустил голову, постоял и пошёл, не зная куда.
Птицы улетели. А крик остался висеть над крышами — тонкий, как волос, и такой же ненужный.
Свидетельство о публикации №126090900380