8 сентября

Стая кричала. Так кричат только раз — и больше никогда.

Город слушал, задрав голову в серое низкое небо, и не понимал, о чём крик, но знал, что он — ему.

Крыши звенели. Не от ветра. Крик шёл по железу, как игла по стеклу: длинный, неровный, наискось.

А потом — тишина. И в ней нечем было дышать. Город опустил голову, постоял и пошёл, не зная куда.

Птицы улетели. А крик остался висеть над крышами — тонкий, как волос, и такой же ненужный.


Рецензии