Ночь-хмельная цыганка

Молча сумерки пали на скверы,
Растеклись по притихшим садам,
И по небу в надзвёздные сферы
Мчит наездник к седым облакам.

Ни листок не колышется встречный,
Ни травинка в глуши не дрожит,
Только звёздочка искрой беспечной
Из небесной лазейки летит.

Месяц шапку лихую поправил,
Свысока наблюдая из мглы,
Как наряд свой чернеющий справил
Старый тополь у сонной ветлы.

И берёзка укуталась тоже
В этот бархатный, тёмный покров,
Даже клён, на себя не похожий,
Замолчал средь ночных берегов.

Ну а Ночь, как хмельная цыганка,
Всё обводит его вкруг перста:
Выпускает туман спозаранку,
То растает вдали у моста.

И тогда он из старой котомки
Горсть сиреневых звёзд расплескал,
И в огарки зари средь кайомки,
Как подвыпивший гость, разбросал.

И от этого чуда хмельного
Вся трава и кусты в серебре,
И литьё у моста городского
Стало платиной в этой поре.

А дурманящий запах сирени
Стал навязчивей, слаще в сто крат,
Её шёпот отбросил все тени —
Словно луч, что влюблённые зрят.

Все деревья в объятьях застыли,
Сплетены из ветвей-рукавов,
Только месяц, забытый в кадрили,
Любит Ночь и страдает без слов!..