Трое

Иногда человеку кажется, что его жизнь принадлежит только ему. Он просыпается утром в своей комнате, знает, где лежат ключи, кому позвонить, где сегодня будет обедать и что скажет начальнику, если тот опять начнёт ворчать. У него есть привычные улицы, знакомые лица, любимая музыка, несколько фотографий в телефоне и люди, которых он считает своими. И ему совершенно не приходит в голову, что где-то на другом конце света в эту самую минуту живёт человек, который тоже просыпается, тоже куда-то спешит, тоже кого-то любит и чего-то боится. А тем более не приходит в голову, что однажды судьба может взять троих совершенно незнакомых людей и запереть их в одной комнате.
Комнате три на три метра. Но это будет потом. А пока они ещё жили своими жизнями.

1. Андрей.

Андрею Лебедеву было двадцать пять. Он родился в небольшом городе на севере России, где зима начиналась раньше, чем хотелось, а лето заканчивалось раньше, чем успевало надоесть. Его отец работал электромехаником, мать — медсестрой в городской больнице. Андрей был единственным ребёнком. В детстве он мечтал стать лётчиком. Потом хотел быть дальнобойщиком. Потом — архитектором. В пятнадцать лет неожиданно решил, что станет программистом, потому что соседский парень показал ему компьютерную игру, которую написал сам. Через неделю Андрей понял, что программирование ему не нравится. Через две недели соседский парень перестал с ним разговаривать, потому что Андрей случайно снёс ему операционную систему. Так закончилась первая профессиональная карьера Андрея.

В двадцать пять он работал инженером на большом промышленном предприятии.
Работа была не мечты, но Андрей относился к ней серьёзно. Он любил вещи, которые можно измерить. Если чертёж был правильным — конструкция стояла. Если расчёт был неправильным — рано или поздно что-нибудь обязательно ломалось.

С людьми было сложнее. Люди могли улыбаться, когда им было плохо. Могли говорить «всё нормально», когда всё было совершенно не нормально. Могли обещать и не делать. Андрей этого не любил. Он вообще не любил неопределённость. У него была девушка — Лера. Они встречались почти три года и уже несколько месяцев разговаривали о свадьбе. Правда, разговаривали как-то странно: Лера хотела большую свадьбу, белое платье и фотографа, который заставит их сто раз целоваться на фоне заката.

Андрей хотел просто расписаться.
— Ты инженер, Андрей, — однажды сказала Лера. — У тебя даже свадьба по техническому заданию.
— Зато без замечаний технадзора.
Она засмеялась. И всё вроде бы было хорошо.

У Андрея были друзья — немного, но настоящие. Двое со школы, один с работы. Они могли не видеться месяцами, а потом встретиться на кухне и за пять минут продолжить разговор так, будто расстались вчера.

У него был старый рыжий кот по имени Федя. Федя появился в доме совершенно случайно. Андрей нашёл его возле магазина в ноябре, когда котёнок сидел под припаркованной машиной и орал так, будто собирался предъявить претензии всему человечеству. Андрей сначала собирался отнести его в приют. Потом решил оставить на пару дней. Потом купил корм. Потом лоток. Потом когтеточку. Через год Федя окончательно понял, кто в доме хозяин.

Андрей иногда разговаривал с ним по вечерам.
— Ну что, Федя?
Федя смотрел на него зелёными глазами.
— Я тоже не знаю.
Федя отворачивался.
В такие минуты Андрей почему-то чувствовал себя понятным.

Вечером девятого сентября он сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел в телефон. Лера написала:
«Ты скоро?»
Андрей набрал:
«Да. Минут через двадцать.»
Он ещё не знал, что через двадцать минут никуда не поедет. И что Лера будет ждать его гораздо дольше.

2. Вэй.

Вэй Чэнь родился в Шанхае и был младше Андрея на два года. Ему было двадцать три. Его отец держал небольшую мастерскую по ремонту электронного оборудования. Мать преподавала китайский язык в школе. В семье Вэй был старшим сыном. Младшая сестра Мэй была на шесть лет моложе и считала брата человеком, который обязан знать ответы на любые вопросы.

— Вэй, почему мой телефон быстро разряжается?
— Потому что ты всё время смотришь видео.
— А почему нельзя смотреть?
— Можно.
— Тогда почему разряжается?
— Потому что батарея не бесконечная.
— А почему она не бесконечная?
После таких разговоров Вэй обычно уходил из комнаты.

Он учился в университете на специалиста по робототехнике и искусственному интеллекту. Вэй любил машины. Не автомобили — хотя и их тоже. Он любил механизмы. Ему нравилось наблюдать, как набор деталей превращается в систему, которая начинает двигаться, видеть, слышать и принимать решения. Когда ему было десять, отец подарил ему разобранный радиоприёмник. Мать была уверена, что сын сломает его окончательно. Он действительно сломал.
Но через три дня собрал обратно. Правда, осталось семь лишних деталей.
Отец посмотрел на них, потом на сына.
— Работает?
— Работает.
— Тогда хорошие детали.
Вэй запомнил эту фразу на всю жизнь.

У него была небольшая компания друзей из университета. Они вместе учились, спорили, ели лапшу поздно ночью и иногда запускали дроны там, где этого делать не следовало. Вэй был самым спокойным из них. Но только внешне. Внутри он постоянно думал. Он мог пять минут смотреть на человека и потом неделю вспоминать какую-нибудь совершенно незначительную фразу, пытаясь понять, что тот на самом деле имел в виду.

Девушки у Вэя не было. Вернее, однажды была. Её звали Линь. Они познакомились в университете, встречались почти год, а потом Линь сказала:
— Ты всё время думаешь о будущем.
— Это плохо?
— Нет.
Она улыбнулась.
— Просто я хочу жить сейчас.
Они расстались без скандала. Вэй долго не мог понять почему. Потом понял. Некоторые люди уходят не потому, что ты сделал что-то неправильно. Иногда они просто идут в другую сторону.

У Вэя была собака. Маленький белый пудель по имени Бао. Бао был настолько избалован, что мать Вэя однажды сказала:
— Если он станет человеком, он будет самым требовательным членом нашей семьи.
Вэй смеялся.
Но когда уезжал в университетскую поездку, первым делом звонил домой и спрашивал:
— Как Бао?
И только потом:
— А вы как?

Вечером девятого сентября Вэй сидел в вагоне метро. Он смотрел на отражение своего лица в чёрном стекле окна и думал о дипломном проекте. Через три дня нужно было представить новую модель автономного робота. Он нервничал. В телефоне появилось сообщение от матери:
«Не забудь поесть.»
Вэй улыбнулся. Ответил:
«Хорошо.»
Он ещё не знал, что следующий ужин будет очень нескоро.

3. Моника.

Монике Уильямс было двадцать четыре. Она родилась в Гарлеме. Не в том Гарлеме, который любят показывать туристам. В её Гарлеме окна домов были закрыты решётками, соседи знали друг друга по именам, дети играли в баскетбол прямо во дворах, а музыка иногда начиналась ещё до того, как просыпалось солнце. Моника была второй из трёх детей. Её мать, Дениз, работала в небольшой клинике. Отец, Рэймонд, когда-то был водителем автобуса, а теперь ремонтировал кондиционеры и постоянно говорил, что собирается «вот-вот уйти на пенсию». Никто ему не верил.

У Моники был старший брат Джеймс. Он был большим, шумным и убеждённым, что обязан защищать сестру от всего мира. Даже когда ей исполнилось двадцать четыре.
— Я сама могу разобраться, Джеймс.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты вмешиваешься?
— Потому что могу.
— Это ужасный аргумент.
— Но работает.

Младшая сестра Сара была полной противоположностью Джеймса. Тихая, умная и постоянно читающая. Моника училась в колледже и собиралась стать социальным работником. Она хотела работать с подростками. Не потому, что считала себя особенно мудрой. Наоборот. Она слишком хорошо знала, что иногда человеку в семнадцать лет достаточно одного взрослого, который скажет:
«Я тебя вижу.»

Когда Монике было шестнадцать, такой взрослой стала её школьная учительница литературы — миссис Робинсон. Она однажды задержала Монику после урока.
— Ты злишься.
— Нет.
— Злишься.
— На что?
Учительница посмотрела на неё поверх очков.
— Вот это ты должна выяснить сама.
Моника тогда разозлилась ещё сильнее.

А через несколько лет поняла, что именно с этого разговора начала взрослеть. У неё было много друзей. Моника вообще умела дружить. Она могла познакомиться с человеком в очереди за кофе и через десять минут уже знать, как зовут его мать, почему он поссорился с братом и какую песню он слушал утром. Её лучшую подругу звали Таша. Они познакомились в школе и с тех пор успели вместе пережить первые свидания, выпускной, первые серьёзные ссоры, похороны родственников и слишком много неудачных попыток приготовить домашнюю лазанью.

У Моники был кот. Чёрный, огромный и совершенно наглый. Его звали Майлз. Почему Майлз? Никто уже не помнил. Майлз считал квартиру своей собственностью. Моника — временным персоналом. Каждое утро он будил её ровно в шесть сорок семь. Не в шесть сорок пять. Не в шесть пятьдесят. Ровно в шесть сорок семь. Моника несколько раз пыталась выяснить причину.
Не выяснила.

Вечером девятого сентября она сидела на ступеньках у дома и разговаривала по телефону с Ташей.
— Я тебе говорю, он мне не подходит.
— Ты говорила это про предыдущего.
— Потому что он тоже мне не подходил.
— И про того, который был до него.
— Таша...
— И про парня из кофейни.
— Он женат оказался.
— Подробности.
Моника рассмеялась.

В этот момент ей пришло сообщение от отца:
«Будешь поздно?»
Она ответила:
«Я ненадолго.»
Моника поднялась по лестнице. Она ещё успела открыть дверь квартиры, снять обувь и бросить сумку на кресло. Потом всё изменилось…

4. Комната.

Никто из троих потом не смог точно сказать, как это произошло. Андрей помнил резкий запах озона. Вэй — ослепительную вспышку. Моника — звук, похожий на глубокий удар где-то под землёй. А потом была темнота… Когда свет появился снова, первым открыл глаза Андрей. Он лежал на холодном металлическом полу. Попытался подняться. Ударился головой о низкий потолок.
— Чёрт...

Сел. Посмотрел вокруг. Комната. Три метра на три. Серые металлические стены. Никаких окон. Одна дверь. Дверь была закрыта. В углу горела маленькая лампа. А напротив него, прижавшись спиной к стене, сидел незнакомый молодой мужчина. Китаец.

Он смотрел на Андрея широко раскрытыми глазами. Андрей замер.
— Ты кто?
Китаец ничего не ответил. В этот момент из другого угла раздался женский голос:
— А я, мать вашу, тоже очень хотела бы это знать.

Андрей резко повернул голову. У стены сидела темнокожая девушка. Она смотрела сначала на него, потом на китайца. Потом на металлическую дверь. И наконец сказала:
— Только давайте без паники.
Пауза.
— Хотя лично я уже начинаю паниковать.

Трое посмотрели друг на друга. Они не знали языков друг друга. Не знали имён. Не знали, где находятся. Не знали, зачем их здесь собрали. И самое главное — никто из них не знал, что дверь открывается только снаружи.

5. Первые десять минут.

Андрей первым встал на ноги. Он сделал это скорее по привычке, чем потому, что считал себя храбрым. Когда происходит что-то непонятное, он предпочитал сначала осмотреться, а уже потом пугаться. Комната действительно была три на три. Он прошёл вдоль стены. Один шаг. Второй. Третий. Четыре шага — и ладонь упёрлась в противоположную стену.
— Три метра, — пробормотал он.
Китаец смотрел на него.
— Three?
Андрей обернулся.
— Чего?
Парень показал пальцами три, потом на стены.
— Three meters?
— Да. Три.
Китаец кивнул.
Потом указал на себя.
— Wei.
Андрей не сразу понял.
— Вэй?
Парень кивнул.
— Вэй.
Андрей ткнул пальцем в собственную грудь.
— Андрей.
— Анджрэй.
Получилось почти правильно.

Девушка наблюдала за ними.
— Отлично, — сказала она. — Международный саммит уже начался.
Оба мужчины посмотрели на неё. Она подняла руки.
— Ладно. Я Моника.
Андрей кивнул.
— Андрей.
— Вэй.
— Я поняла.
Моника огляделась.
— Итак. Нас трое. Мы друг друга не знаем. Мы в коробке.
Она постучала костяшками пальцев по стене. Тук. Тук. Звук получился глухим.

— Металл, — сказал Андрей.
Он постучал ещё раз.
— Толстый.
Моника посмотрела на него.
— Насколько толстый?
— Не знаю.
— Прекрасно.
Она медленно выдохнула.
— Очень профессиональный ответ.

Андрей промолчал. Он подошёл к двери. Обычная металлическая дверь. Без ручки. Без замка с их стороны. Только небольшая панель рядом. Он провёл по ней пальцами. Ничего. Нажал. Ничего.
Постучал. Сначала осторожно. Потом сильнее.
— Эй!
Ответа не было.
— ЭЙ!
Тишина.

Моника подошла ближе.
— Может, они нас слышат?
— Наверняка.
— Почему?
Андрей указал на потолок. Там находилась маленькая чёрная точка. Камера. Моника посмотрела прямо в неё.
— Вы там?
Никакого ответа. Она помахала рукой.
— Привет.
Вэй подошёл к камере. Несколько секунд смотрел на неё. Потом сказал:
— Camera.
— Да, — ответил Андрей.
Вэй показал на камеру, потом на дверь, затем на себя.
— Они смотрят?
Андрей пожал плечами.
— Думаю, да.
Моника скрестила руки.
— Тогда пусть смотрят.
Она посмотрела прямо в объектив.
— Я не знаю, кто вы. Я не знаю, где я. Я не знаю, что вам от нас нужно. Но если вы думаете, что это смешно, то вы очень ошибаетесь.
Тишина.
— И ещё, — добавила она. — Я хочу домой.
Эти слова прозвучали неожиданно тихо. Андрей впервые посмотрел на неё не как на незнакомую девушку. А как на человека, который тоже боится.

6. Еда.

Через двадцать минут в стене открылось маленькое окошко. Все трое одновременно вздрогнули.
Из него выдвинулся металлический поддон. На поддоне стояли три бутылки воды. И три пластиковых контейнера. Моника подошла первой.
— Ну хотя бы кормят.
Андрей взял контейнер. На нём не было ни надписи, ни маркировки. Он открыл. Рис. Кусочки курицы. Овощи. Вэй посмотрел. Его лицо неожиданно изменилось.
— Что?
Вэй указал на еду.
— Chinese.
Андрей посмотрел на контейнер.
— Китайская?
Вэй кивнул.

Моника взяла свой.
— У меня то же самое.
Она попробовала. Пожевала. Пожала плечами.
— Да вроде нормально.
Андрей тоже попробовал.
— Нормально.
Вэй посмотрел на них обоих.
Потом впервые за всё время улыбнулся.
— Good.

Они сели прямо на пол. Трое незнакомых людей ели в трёх метрах друг от друга.
И это было, пожалуй, самым нормальным событием за последний час.

7. Попытка разговора.

Проблема возникла после еды. Нужно было разговаривать. А разговаривать было невозможно.
Андрей знал английский на уровне «аэропорт, гостиница, техническая документация и где здесь туалет». Вэй говорил по-английски немного лучше, но явно нервничал. Моника знала только английский.
— Хорошо, — сказала она. — Начнём с простого.
Она показала на Андрея.
— Russia?
— Russia.
Она улыбнулась. Показала на Вэя.
— China?
— China.
Потом показала на себя.
— USA.
Андрей кивнул.

Моника задумалась.
— Возраст?
Андрей поднял пять пальцев, потом ещё пять, потом пять.
— Twenty-five.
Моника показала на Вэя.
— Twenty-three, — ответил он.
Она указала на себя.
— Twenty-four.
Андрей усмехнулся.
— Почти одинаковые.

Никто не понял. Он показал рукой на свой рост. Потом на Вэя. Потом на Монику. Вэй засмеялся.
Моника тоже. И неожиданно стало немного легче. Потом Андрей достал телефон. Экран не включился. Он нажал кнопку ещё раз. Ничего. Моника достала свой. Та же история. Вэй достал свой. Ничего. Они посмотрели друг на друга.
— Здесь нет сигнала, — сказала Моника.
Андрей покачал головой.
— Телефоны выключили.
Вэй внимательно посмотрел на свой телефон. Потом на Андрея.
— Battery?
— Нет.
Вэй нажал кнопку. Показал экран.
— Zero.
Андрей посмотрел на свой. На экране действительно было 0%. Моника проверила свой. 0%.
Она подняла глаза.
— Они даже зарядили нас одинаково.
Это была первая мысль, которая заставила всех троих замолчать. Не случайность. Не авария.
Кто-то подготовился. Кто-то заранее знал, что они окажутся здесь.

8. Первый страх.

Наступила ночь. По крайней мере, они решили, что наступила ночь. Свет в потолке постепенно стал тусклее. Никаких часов не было. Никаких окон. Никаких звуков снаружи. Моника легла на пол, подложив под голову куртку. Вэй сидел, прислонившись к стене. Андрей долго не мог уснуть. Он смотрел на потолок. В голове всё время возникал Федя. Рыжий кот сидит на подоконнике. Смотрит на дверь. Ждёт. Потом Андрей вспомнил Леру. Она наверняка уже звонила. Потом ещё раз. Потом матери. Отец, наверное, ничего не понимает. Андрей закрыл глаза.

В другом углу Вэй тоже не спал. Он думал о матери. О сестре. О Бао. Ему почему-то было страшнее всего представить собаку. Бао наверняка сейчас лежал возле двери его комнаты.
Ждал.

Моника тоже не спала. Она думала о матери. О Джеймсе. О Таше. И о Майлзе. Ей вдруг стало смешно. Она тихо засмеялась.

Андрей открыл глаза.
— Что?
Моника посмотрела на него.
— Я подумала о своём коте.
Андрей ничего не понял. Она изобразила лапы.
— Cat.
Андрей оживился.
— Cat?
— Да.
Он показал руками большой круг.
— Большой?
Моника рассмеялась.
— Очень.
Она показала на себя.
— Мой.
Потом попыталась показать, как кот ест.

Вэй неожиданно вмешался.
— Dog.
Он показал на себя.
— My dog.
Моника улыбнулась.
— У тебя собака?
Вэй кивнул.
Андрей показал:
— Cat.
Вэй:
— Dog.
Моника:
— Cat.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А потом Андрей неожиданно сказал по-русски:
— Хоть животные дома остались.
Моника не поняла слов. Но, судя по выражению его лица, поняла смысл. Она кивнула.
— Да.
И впервые за всё время в комнате стало действительно тихо. Не страшно. Просто тихо.

9. Утро.

Утром они проснулись одновременно. Потому что одновременно включился свет. На потолке загорелась лампа. А через несколько секунд в динамике над дверью раздался голос. Мужской.
Спокойный. На английском.
— Good morning.
Все трое вскочили. Голос продолжил:
— I hope you slept well.
Моника подошла к двери.
— Who are you?
Пауза.
— That's not important.
— Где мы?
— Пока это тоже не важно.

Андрей почувствовал, как внутри поднимается злость. Он ничего не понял из английской речи, но по интонации было ясно: с ними разговаривают свысока. Моника продолжила:
— Why are we here?
Несколько секунд тишины. Потом голос сказал:
— Because each of you has something the others need.
Вэй нахмурился.
— What?
— You will understand.

Щёлкнуло реле. Дверь осталась закрытой. Голос исчез. Моника медленно отошла от стены.
— Что он сказал?
Андрей посмотрел на неё. Он понял только несколько слов. Но одно понял точно.
Need. Нужны. Он посмотрел на Вэя. Вэй смотрел на него. И в этот момент впервые появилась мысль, от которой стало по-настоящему холодно.
Их выбрали не случайно. У каждого из них было что-то, чего не было у остальных. И кто-то очень хорошо знал, что именно.

10. Каждый из них.

После исчезновения голоса никто не произнёс ни слова. Моника стояла у двери. Вэй сидел на полу. Андрей продолжал смотреть на потолочную камеру. Первым заговорил Вэй.
— Why us?
Моника перевела взгляд на него.
— Он сказал, что каждому из нас что-то нужно от других.
Андрей нахмурился.
— Я ничего ему не должен.
Моника посмотрела на него.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда почему ты здесь?

Андрей ничего не ответил. Это был простой вопрос. И именно поэтому он оказался неприятным.
Вэй медленно поднялся. Он подошёл к двери и внимательно осмотрел панель.
— Maybe code.
— Код? — переспросил Андрей.
Вэй кивнул. Он провёл пальцами по металлической поверхности.
— Electronic lock.
Андрей подошёл ближе.
— Откроешь?
Вэй посмотрел на него.
— Without tools?
Он покачал головой.
— No.

Моника вдруг спросила:
— А если инструменты есть?
Вэй посмотрел на неё. Она указала на стену.
— Может, они оставили что-нибудь.
Андрей усмехнулся.
— Зачем?
— Не знаю.
— Потому что хотят, чтобы мы вышли?
Моника посмотрела на камеру.
— Или потому что хотят посмотреть, как мы будем пытаться выйти.

После этих слов они впервые начали осматривать комнату по-настоящему. Под потолком ничего. Под полом — ничего. Стены гладкие. Стол отсутствовал. Стульев не было. Только три тонких матраса, которые теперь лежали на полу. И три металлических контейнера с едой. Андрей перевернул свой. Пусто. Вэй внимательно осмотрел пластиковую ложку. Потом вторую. Потом третью.
— Что? — спросила Моника.
Он покачал головой.
— Nothing.

Андрей взял свою бутылку воды. Покрутил её.
— Может, это всё.
— Что?
— Ничего.
Моника посмотрела на него.
— То есть мы просто сидим?
— Пока да.
— Отличный план.

Андрей пожал плечами.
— Есть предложения?
— Да.
Она показала на дверь.
— Ломаем.
Андрей впервые улыбнулся.
— Чем?
Моника посмотрела на него.
— Ты же инженер.
— Я инженер, а не Геракл.
— Жаль.
Вэй вдруг засмеялся.

Моника посмотрела на него.
— Что?
Он покачал головой.
— Nothing.
Но Андрей заметил другое. Вэй больше не смотрел на дверь. Он смотрел на камеру.

11. Подозрение.

Через несколько часов между ними впервые произошла ссора. Началось всё с мелочи. Моника заметила, что Вэй несколько минут что-то пишет пальцем на полу. Цифры. Она подошла.
— Что это?
Вэй быстро стёр написанное ладонью.
— Nothing.
Моника нахмурилась.
— Ты что-то вычислял?
— No.
— Врёшь.
Вэй посмотрел на неё.
— Why?
— Потому что я видела.

Андрей обернулся.
— Что происходит?
— Он что-то скрывает.
Вэй резко встал.
— I hide nothing.
— Тогда покажи.
— What?
— Что ты писал.
Вэй молчал.

Моника сделала шаг вперёд.
— Ты знаешь больше, чем говоришь.
Вэй посмотрел сначала на неё, потом на Андрея.
— You too.
Андрей замер.
— Что?
— You know something.
— Ничего я не знаю.
— You are engineer.
— И что?
Вэй указал на стены.
— You look at construction.
Андрей посмотрел на него.
— Ну да. Я смотрю на стены.
— Too much.
Несколько секунд они стояли молча. Моника вдруг сказала:
— Подождите.
Она посмотрела на обоих.
— А ведь он прав.

Андрей раздражённо спросил:
— В каком смысле?
— Ты с самого начала осматриваешь всё так, будто пытаешься понять, как это построено.
— Потому что хочу выбраться.
— А Вэй с самого начала смотрит на электронику.
Вэй кивнул.
— Exactly.
Моника перевела взгляд на себя.
— А я что делаю?

Никто не ответил. Она усмехнулась.
— Я задаю вопросы.
Андрей посмотрел на неё.
— Много вопросов.
— Потому что вы оба молчите.
Она села на матрас.
— И знаете, что мне сейчас не нравится?
— Что? — спросил Андрей.
— Мы начинаем делать именно то, чего от нас, возможно, хотят.
Вэй медленно произнёс:
— They want us to fight.
Тишина. Андрей посмотрел на камеру.
— Может быть.

12. Первый секрет.

Через час Вэй всё-таки рассказал. Он достал из кармана маленький кусок металла. Андрей сразу понял, что это не часть одежды.
— Откуда?
Вэй показал на пластиковую ложку. Оказалось, металлический элемент внутри ручки можно было вытащить. Вэй несколько минут возился с замком панели. Наконец внутри что-то щёлкнуло. На маленьком экране появилась надпись.
ACCESS DENIED.
Вэй отступил.

— Было бы странно, если бы получилось, — сказал Андрей.
— Я проверял систему.
— И?
Вэй посмотрел на него.
— Это не обычный замок.
— Что значит?
— Он не принимает пароль.
— Тогда что принимает?
Вэй посмотрел на экран.
— Биометрию.
Моника подошла.
— Отпечаток?
— No.
— Лицо?
Вэй покачал головой.
— Голос.
Они замолчали.

Моника посмотрела на камеру.
— Значит, дверь может открыться, если мы скажем что-то?
Вэй:
— Maybe.
Андрей:
— Что именно?
Вэй пожал плечами.
— We don't know.
Моника подошла к панели.
— Попробуем.
Она произнесла:
— Open.
Ничего.
Андрей:
— Открыть.
Ничего.
Вэй:
— Open door.
Ничего.

Моника раздражённо сказала:
— Open the damn door!
Красная лампочка мигнула. Но дверь не открылась. На экране появилась новая надпись.
THREE VOICES REQUIRED.
Вэй медленно перевёл.
— Требуются три голоса.
Они переглянулись.
— Одновременно? — спросил Андрей.
Вэй кивнул.
— Probably.
Моника посмотрела на них.
— Что говорить?
Никто не знал. Они попробовали одновременно:
— Open.
Ничего.
— Exit.
Ничего.
— Help.
Ничего.
Вэй задумался.
— Maybe names.
Они попробовали.
— Андрей.
— Вэй.
— Моника.

Красная лампа. Ничего. Андрей ударил кулаком по стене.
— Чёрт!
И в этот момент экран изменился.
IDENTITY CONFIRMED.
Все трое замерли. Моника прошептала:
— Что?

Вэй приблизился к экрану.
Под надписью появились три строки.
ANDREI LEBEDEV
WEI CHEN
MONICA WILLIAMS
А ниже:
MATCH: 100%

Моника побледнела.
— Они знают наши имена.
Андрей почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Это ещё не всё.
Он указал на следующую строку. Там было написано:
SELECTION COMPLETE.
А под ней:
PHASE ONE BEGINS IN 00:59:59

Цифры начали уменьшаться.

59:58.
59:57.
59:56.

Моника тихо сказала:
— Фаза первая?
Вэй смотрел на таймер.
— Yes.
Андрей посмотрел на дверь.
— Значит, это только начало.

13. Три конверта.

Через несколько минут в стене снова открылось окошко. Но на этот раз еды не было. На поддоне лежали три белых конверта. На каждом было имя.
ANDREI
WEI
MONICA
Никто не двигался.
— Вот теперь мне это совсем не нравится, — сказала Моника.

Андрей подошёл. Взял свой конверт. Он был запечатан.
— Открываем?
Моника:
— Конечно.
Вэй:
— Together?
Андрей посмотрел на него.
— Почему вместе?
Вэй показал на камеру.
— They watch.
Моника кивнула.
— Тогда одновременно.

Они взяли конверты. Разорвали их. Внутри каждого лежал один лист бумаги. Андрей прочитал первым. И замер. Моника посмотрела на него.
— Что там?
Он не ответил. Она подошла ближе. На листе было написано:
«АНДРЕЙ ЛЕБЕДЕВ.
Вы уверены, что знаете, почему погибли три человека на объекте №17?»

Андрей медленно поднял глаза. Моника держала свой лист. Её лицо стало совершенно другим.
Вэй тоже прочитал своё. Он прошептал:
— No...
Три человека. Три листа. Три совершенно разных вопроса. Но все три начинались одинаково:
«Вы уверены, что знаете правду?»

Таймер продолжал отсчитывать секунды.
47:12.
47:11.
47:10.

И впервые Андрей понял: они были заперты здесь не для того, чтобы выбраться. Их заперли здесь, чтобы заставить вспомнить.

14. Первое решение.

— Дверь откроется, если мы согласимся, — сказала Моника.
Никто ей не ответил. Она снова посмотрела на свой лист. Потом на Андрея.
— Что именно ты прочитал?
— Ничего важного.
— Тогда почему у тебя такое лицо?
Андрей сложил лист пополам.
— Потому что они написали про объект №17.

Вэй поднял глаза.
— What is object seventeen?
— Я не знаю.
Моника усмехнулась.
— Ты только что сказал, что знаешь.
— Я сказал, что не знаю, почему там погибли люди.
— Значит, ты знаешь, где это.

Андрей посмотрел на неё.
— Знаю.
Тишина. Моника медленно поднялась.
— Где?
Андрей не отвечал.

Таймер на стене показывал:
46:38

— Андрей.
— На севере.
— Что там было?
— Промышленный объект.
Вэй внимательно смотрел на него.
— And people died there?
Андрей кивнул.
— Трое.
— Ты там работал? — спросила Моника.
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?

Андрей провёл рукой по лицу.
— Потому что я инженер.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Вэй вдруг поднял свой лист.
— My letter says I should determine who is lying.
Моника посмотрела на него.
— Отлично.
Она горько усмехнулась.
— А мой говорит, что я должна понять вас двоих.
Андрей посмотрел на оба листа.
— Значит, они специально дали каждому разную задачу.
— Нет, — сказала Моника. — Одну задачу.

Она указала на надпись на стене.
TASK: TRUST
— Нам нужно решить, кому верить.
Вэй посмотрел на Андрея.
— And then?
Моника подошла к панели.
— Дверь откроется только если все трое согласны.
— Согласны с чем? — спросил Андрей.

Она показала на нижнюю строку. Теперь там появилась новая надпись:
CHOOSE ONE.
Под ней — три имени.
ANDREI LEBEDEV
WEI CHEN
MONICA WILLIAMS

Три маленьких квадрата. Три человека. Один выбор.

Таймер:
45:59

Андрей тихо выругался.
— Вот теперь всё понятно.
Моника посмотрела на него.
— Что именно?
— Они хотят, чтобы мы выбрали одного.
— Кого?
— Того, кому доверяем.
Вэй покачал головой.
— But all three must agree.
— Да.
— Тогда если один не согласен...

Андрей посмотрел на дверь.
— Мы останемся здесь.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Моника спросила:
— Хорошо. Начнём с простого.
Она посмотрела на Вэя.
— Ты что писал на полу?
Вэй замер.
— Calculations.
— Какие?
Он не ответил.
— Вот видишь? — сказала Моника. — Ты что-то скрываешь.
— I was calculating the timer.
— Зачем?
— Because I wanted to know whether it was real.
Андрей нахмурился.
— И?
Вэй посмотрел на экран.
— Real.
— Откуда знаешь?
— Seconds are synchronized.

Моника скрестила руки.
— И что ещё?
Вэй помолчал.
— I calculated something else.
— Что?
Он посмотрел на дверь.
— There are cameras.
Андрей оглянулся.
— Мы знаем об одной.
— Нет.
Вэй поднял палец.
— Не одна.
Моника медленно осмотрела потолок.
— Где ещё?

Вэй подошёл к стене. Постучал костяшками пальцев. Раз. Другой. Третий. Потом остановился.
— Здесь.
Андрей подошёл ближе.
— Ты уверен?
— No.

Он постучал ещё раз. За стеной раздался едва слышный металлический звук. Все трое замолчали.
Моника посмотрела на Андрея.
— Это было не совпадение.

Таймер:
44:21

И тут камера под потолком повернулась. Впервые. Медленно. Прямо на них. Вэй прошептал:
— They heard us.
Динамик ожил.
— Correct.
Моника вздрогнула. Голос продолжил:
— You have forty-four minutes.
Пауза.
— Choose whom you trust.
Щелчок. Связь оборвалась. Но на экране осталось ещё кое-что. Под именами появилась четвёртая строка:
ONE OF YOU IS LYING.
Моника медленно выдохнула.
— Ну вот.
Андрей посмотрел на Вэя. Вэй — на Монику. И впервые каждый из них понял: теперь подозрение было уже частью правил.

15. Доказательство.

— Один из нас лжёт, — повторила Моника.
Она говорила тихо, словно боялась, что лишний звук изменит правила. Андрей посмотрел на экран.
ONE OF YOU IS LYING.
— Может, все трое, — сказал он.
Вэй покачал головой.
— Тогда система сказала бы иначе.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что это проверка.

Моника посмотрела на него.
— Ты слишком быстро всё понимаешь.
— Я просто читаю то, что написано.
— Нет. Ты читаешь то, чего там нет.
Вэй ничего не ответил.

Таймер:
38:47

Андрей встал.
— Хорошо. Давайте сделаем по-другому.
Он подошёл к стене.
— Каждый говорит правду.
Моника усмехнулась.
— А если человек не знает, что врёт?
Андрей повернулся.
— Тогда?
— Тогда он может говорить искренне и всё равно быть лжецом.
Вэй медленно кивнул.
— Это важно.
Андрей посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что они могли выбрать нас именно поэтому.
Он поднял свой лист.
— Нам не сказали: «Найдите виновного».

Моника нахмурилась.
— Нам сказали определить, кто лжёт.
— Да.
— Это разные вещи.
— Очень.
Андрей задумался.
— Тогда задаём вопросы.
Моника кивнула.
— По очереди.

Она посмотрела на Вэя.
— Первый вопрос тебе.
— Okay.
— Где ты был девятого сентября?
Вэй замолчал. Слишком надолго. Андрей заметил это.
— Отвечай.
— В университете.
— Весь день?
— Да.
Моника прищурилась.
— С какого времени?
— С восьми утра.
— До?
Вэй отвёл взгляд.
— До девяти вечера.
— Один?
— Да.
Андрей сразу спросил:
— Никто не может подтвердить?
Вэй покачал головой.
— Нет.

Моника посмотрела на экран. Никакой реакции.
— Теперь ты, Андрей.
Он кивнул.
— Где ты был?
— Дома.
— Девятого сентября?
— Да.
— Один?
Андрей помолчал.
— Да.
Моника нахмурилась.
— Девушка?
— Нет.
— Родители?
— Они в другом городе.
Вэй вдруг спросил:
— Why did you say "нет" so quickly?
Андрей посмотрел на него.
— Потому что вопрос простой.
— Maybe.

Таймер:
35:12

Моника подняла руку.
— Моя очередь.
Она посмотрела на обоих.
— Девятого сентября я была в библиотеке.
Андрей спросил:
— Одна?
— Да.
Вэй:
— До какого времени?
— Около семи.
— А потом?
Моника замолчала.
— Потом я пошла домой.
Андрей посмотрел на неё.
— Ты не уверена?
— Я уверена.
— Тогда почему замолчала?
Моника посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что вспомнила кое-что.
В комнате стало тихо.
— Что? — спросил Андрей.
Она не ответила.

На экране внезапно загорелась новая строка.
MEMORY DETECTED.
Моника побледнела.
— Что это значит?
Вэй подошёл к экрану.
— Они видят реакцию мозга?
— Как?
— Не знаю.
Андрей смотрел на Монику.
— Что ты вспомнила?
Она закрыла глаза. Несколько секунд молчала.
— Машину.
— Какую?
— Чёрную.
— Где?
— Возле библиотеки.
Андрей нахмурился.
— Ты видела водителя?
— Нет.
— Номер?
— Нет.
— Тогда почему это важно?

Моника открыла глаза.
— Потому что на машине был знак.
Вэй подошёл ближе.
— Какой?
Она провела пальцем по воздуху.
— Белый круг.
Андрей застыл.
— С красной линией?
Моника посмотрела на него.
— Да.
Вэй медленно произнёс:
— Вы знаете этот знак?

Андрей ничего не ответил.
Моника увидела его лицо.
— Андрей?
Он отвернулся.
— Я видел его раньше.

Таймер:
32:04

Вэй резко спросил:
— Где?
— На объекте №17.
Тишина. Моника медленно опустила руки.
— Значит, ты всё-таки знаешь, что произошло.
Андрей покачал головой.
— Я знаю только часть.
— Какую?
— Я видел этот знак на документах.
— Каких?
— Внутренних.
Вэй смотрел на него.
— And three dead people?
Андрей кивнул.
— Да.
— Кто они?
Андрей не ответил.

Моника подошла к нему.
— Кто они?
— Рабочие.
— И что с ними случилось?
Андрей посмотрел на экран.
— По официальной версии — авария.
— А по твоей?
Он молчал.

Таймер:
30:00

Ровно в этот момент раздался сигнал. Экран погас. Через секунду появился новый текст:
TRUTH CONFIRMED.
Пауза.
BUT INCOMPLETE.

Моника прошептала:
— Они хотят не правду.
Вэй закончил за неё:
— Они хотят всю правду.

На экране снова появились три имени. Но теперь рядом с каждым была новая шкала.
ANDREI — 18%
WEI — 11%
MONICA — 24%
Под ними:
TRUST IS NOT ABOUT WHO LIES.
Следующая строка появилась медленнее.
IT IS ABOUT WHO KNOWS WHAT.
А затем:
NEW CONSEQUENCE:
THE LOWEST SCORE WILL LOSE THEIR MEMORY OF ONE PERSON.
Моника замерла.
— Что значит «потеряет память о человеке»?

Ответа не было. Андрей посмотрел на Вэя. Вэй — на Монику. И впервые за всё время страх был одинаковым у всех троих. Потому что теперь речь шла не о боли. Не о голоде. Не о том, кто останется заперт. Им предлагали выбрать, кого из них они готовы забыть.

16. Тот, кого забудут.

— Нет.
Слово Андрея прозвучало тихо, но так резко, что остальные замолчали. На экране по-прежнему горело:
THE LOWEST SCORE WILL LOSE THEIR MEMORY OF ONE PERSON.
Ниже — три имени.
ANDREI — 18%
WEI — 11%
MONICA — 24%

Самая низкая цифра принадлежала Вэю. Он смотрел на экран несколько секунд, потом усмехнулся.
— Очень удобно.
— Что именно? — спросила Моника.
— Я.
— Что ты хочешь сказать?

Вэй поднял глаза.
— Если они действительно хотят проверить доверие, зачем заранее показывать нам результаты? Чтобы мы начали бояться друг друга.
— Уже начали, — тихо сказал Андрей.
— Нет. — Вэй покачал головой. — Мы начали бояться не друг друга.
Он показал на камеру.
— Мы боимся их.
В этот момент свет погас. Полностью. Не тусклый аварийный свет. Не мигание. Просто — темнота. Моника резко вдохнула.
— Андрей?
— Здесь.
— Вэй?
— Здесь.

В полной темноте что-то щёлкнуло. А потом раздался звук. Короткий металлический удар.
БАМ. Все трое вздрогнули.
— Что это было? — спросила Моника.
Вместо ответа сверху посыпалась вода. Сначала несколько капель. Потом тонкая струя. Потом сразу из вентиляционного отверстия хлынул поток.
— Чёрт!
Вэй отступил к стене. Вода быстро растекалась по полу. Андрей поднял руки.
— Стоп! Не двигайтесь!
— Почему?!
— Пол!
Он нащупал ботинком металлическую решётку.
По ней пробежала мелкая голубоватая вспышка.
Моника вскрикнула.
— Электричество?!
— Пока нет. Но будет.

На стене вспыхнул экран. Словно всё происходящее было частью заранее подготовленного спектакля.
PHASE ONE — CONSEQUENCE
MEMORY SUBJECT: WEI CHEN
SELECT ONE PERSON TO FORGET

10:00

Таймер пошёл вниз.
09:59
09:58

— Они дали десять минут, — сказал Андрей.
— Чтобы выбрать, кого забыть? — Моника смотрела на экран, не веря собственным глазам.
— Нет.

Андрей посмотрел на быстро поднимающуюся воду.
— Чтобы выбрать, кто останется в памяти.
Вэй вдруг засмеялся. Не весело. Коротко, почти истерично.
— Я понял.
Он посмотрел на Андрея.
Потом на Монику.
— Они не собираются стирать мою память.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы хотели стереть память, им не нужно было бы спрашивать вас.

Он ткнул пальцем в экран.
— Им нужен выбор.
Вода уже доходила до щиколоток. Моника прижалась спиной к стене.
— Выключите это.
— Что?
— Камеру! — крикнула она. — Если они нас слышат — выключите воду!
Андрей поднял голову.
— Вы хотите, чтобы мы попросили?
— Я хочу жить!

Тишина. И вдруг динамик ожил.
— Хороший ответ.
Голос был всё тот же. Спокойный. Безэмоциональный.
— Но вода — не наказание.
Моника закричала:
— Тогда что это?!
Пауза.
— Проверка.
— Чего?!
— Готовности.

Вэй посмотрел на таймер.
08:41

— Какой уровень воды? — спросил он.
Голос ответил:
— Достаточный.
— А максимальный?
Молчание. Вэй побледнел.
— Значит, вы даже не знаете?
Голос впервые изменился. Совсем чуть-чуть.
— Мы знаем всё.
И связь оборвалась.

Андрей резко присел. Он провёл ладонью по стене.
— Здесь должна быть дренажная система.
— Должна? — переспросила Моника.
— Это помещение промышленного типа. Без дренажа вода не должна сюда поступать.
— Андрей!
Он посмотрел на неё.
— Что?
Моника указала вниз.

Вода уже была выше щиколоток.
— Нам становится тесно.
Вэй вдруг опустился на колени.
— Подождите.
Он провёл пальцами по воде.
— Она тёплая.
— И что?
— Она не просто заливает комнату.
Он поднял голову.
— Её нагревают.

Все замолчали. На экране появился новый текст.
TEMPERATURE: 24°C
Через несколько секунд:
26°C
27°C

Моника отступила.
— Нет...
Андрей быстро посмотрел вверх.
— Камера.
— Что?
— Она не просто снимает.
Он указал на объектив.
— Она следит за температурой.
Вэй понял первым.
— Они хотят заставить нас паниковать.
— Да.
— А потом посмотреть, кого мы выберем.
Андрей кивнул.

Но Моника вдруг сказала:
— Нет.
Они посмотрели на неё. Она смотрела не на экран. На Вэя.
— Это не эксперимент.
— Что? — спросил Андрей.

Моника медленно подняла руку. В пальцах у неё был маленький белый конверт. Тот самый, который она получила первой.
— Я кое-что не сказала.
Вэй замер. Андрей почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Что именно?
Моника сглотнула.
— В моём письме был ещё один лист.

Она достала его. Бумага намокла по краям. На ней была одна строка. Моника протянула лист Андрею. Он прочитал. И застыл.
ЕСЛИ ОНИ НАЧНУТ ТОНУТЬ — НЕ ДОВЕРЯЙТЕ АНДРЕЮ ЛЕБЕДЕВУ.

Вэй медленно повернулся к Андрею. В комнате стало очень тихо. Даже вода будто перестала шуметь.
— Ты знал? — спросил Вэй.
— Нет.
— Тогда почему там твоё имя?
— Я не знаю.
Моника отступила от него.
— Ты говорил, что не знаешь, что произошло на объекте №17.
— Я действительно не знаю.
— Но ты узнал символ.
— Потому что видел его.
— Где?
Андрей не ответил.
— Где, Андрей?

Таймер:
05:12

Температура:
31°C

Вэй смотрел на него уже совсем иначе.
— Ты сказал, что ты инженер.
— Я и есть инженер.
— На каком объекте?
Андрей молчал. Моника прошептала:
— Господи...
Андрей закрыл глаза.
— Я не работал на объекте №17.
Пауза.
— Но мой отец там работал.

И в ту же секунду экран изменился.
MEMORY SUBJECT UPDATED
ANDREI LEBEDEV
MEMORY TO BE REMOVED: FATHER
Андрей перестал дышать. На экране появилось имя:
SERGEI LEBEDEV
Он шагнул вперёд.
— Нет.

Таймер продолжал идти.
04:59

Андрей ударил кулаком по металлической двери.
— НЕТ!
Удар.
Ещё один.
— Вы слышите меня?!
Тишина.
— Не трогайте его!
Моника подошла ближе.
— Андрей...
— Не надо!
Он снова ударил по двери.
— Я выберу! Вы слышите?! Я выберу кого угодно, только не его!
Вэй смотрел на экран.
И вдруг тихо сказал:
— Андрей.
Тот обернулся.
— Что?
— Посмотри на строку.

Андрей посмотрел. Под именем отца появилась новая надпись.
MEMORY STATUS: NOT YET DELETED
И ниже:
THE MEMORY WILL BE DELETED ONLY IF THE GROUP CHOOSES ANOTHER PERSON.
Андрей застыл. Моника прошептала:
— То есть...
Вэй договорил:

— Если мы выберем кого-то другого, ты забудешь отца.
На экране появился список.
CHOOSE:
WEI CHEN
MONICA WILLIAMS

Таймер:
04:17

Моника посмотрела на Андрея.
Потом на Вэя.
— Они хотят, чтобы мы выбрали.
Андрей тяжело дышал.
— Нет.
Он посмотрел на камеру.
— Они хотят, чтобы мы предали друг друга.
И впервые за всё время камера перестала следить за ними. Объектив медленно повернулся.
Не к Вэю. Не к Монике. К двери. Там, где раньше не было ничего. Кроме металлической стены.
Послышался щелчок. Затем второй. И третий. Андрей медленно повернулся.

В стене появилась тонкая чёрная линия. Дверь начала открываться. Но за ней была не свобода.
Там стоял человек. В тёмной одежде. С пистолетом в руке. И он сказал:
— У вас осталось четыре минуты.
Он поднял оружие.
— Теперь выбор будет настоящим.

17. Четыре минуты.

Человек за дверью не двигался. Пистолет был направлен прямо в комнату. Вода продолжала подниматься. Уже до середины голени.
— Четыре минуты, — повторил он.

Голос оказался обычным. Мужским. Молодым. Не тем голосом из динамика. И это почему-то пугало сильнее всего. Моника прижалась к стене.
— Что будет через четыре минуты?
Человек посмотрел на экран.
— Зависит от вашего решения.
— А если мы ничего не выберем?
— Тогда выбор сделает система.

Вэй резко шагнул вперёд.
— Что именно она сделает?
— Удалит память.
— Чью?
Мужчина посмотрел на него.
— Твою.
Вэй замер.
— Какую?
— Самую важную.
Андрей почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Вы врёте.
Человек перевёл на него взгляд.
— Нет.
— Тогда почему вы стоите здесь?
— Потому что вы должны увидеть последствия.

Он поднял свободную руку. И нажал кнопку на небольшом пульте. В стене напротив загорелся экран. Появилось видео. Сначала — зернистое изображение. Коридор. Белый свет. Металлическая дверь. Потом камера приблизила изображение. На экране появился мужчина лет пятидесяти.
Андрей перестал дышать.
— Папа...

Сергей Лебедев сидел на стуле. Живой. Старше, чем Андрей помнил его. На виске кровь.
Руки связаны. Андрей сделал шаг к экрану.
— Нет...

Моника закрыла рот ладонью.
Вэй смотрел на него, потом на Андрея.
— Они его используют.
На видео Сергей поднял голову. Будто услышал. Будто действительно мог их видеть. Губы шевельнулись. Андрей подошёл ближе.
— Папа!
Человек с пистолетом спокойно сказал:
— Он вас не слышит.
На экране Сергей что-то сказал. Звука не было. Андрей ударил ладонью по стене.
— Включите звук!
Мужчина не ответил.
— ВКЛЮЧИТЕ ЗВУК!
Ничего.

Таймер:
03:21

Моника вдруг резко сказала:
— Стоп.
Андрей посмотрел на неё.
— Что?
Она смотрела на видео.
— Перемотайте назад.
Мужчина впервые нахмурился.
— Что?
— Видео.
— Зачем?
— На три секунды.
Он не ответил. Моника подошла к экрану.
— Посмотрите на его правую руку.

Андрей прищурился. На запястье Сергея была царапина. Кровью он вывел на металлическом подлокотнике два знака. 17 И ниже: Л
Андрей застыл.
— «Л»...
— Лебедев? — спросил Вэй.
— Нет.
Андрей медленно покачал головой.
— Лера.

Тишина. Моника посмотрела на него.
— Кто такая Лера?
Андрей не ответил. На экране Сергей снова посмотрел прямо в камеру. И поднял руку.
Три пальца. Потом два. Потом один.
Три. Два. Один.

Экран погас. В ту же секунду вода достигла колен. Моника вскрикнула:
— Что происходит?!
Человек с пистолетом отступил на шаг.
— Время.

02:43

Андрей посмотрел на дверь. Потом на человека.
— Ты боишься.
Мужчина остановился.
— Что?
— Ты не должен был показывать нам это.
— Ошибаешься.
— Нет.

Андрей указал на пистолет.
— Если бы ты действительно контролировал всё, тебе не пришлось бы держать оружие.
Вэй мгновенно понял.
— Андрей...
— Он не охранник.
Моника посмотрела на мужчину.
— Тогда кто он?
Андрей сделал шаг вперёд.
— Он тоже заперт.
Мужчина резко поднял оружие.
— Назад!

Но было поздно. Вэй бросился на него. Выстрел. Грохот в маленьком помещении оглушил всех. Пуля ударила в потолок. Моника закричала. Андрей схватил мужчину за руку. Они рухнули в воду. Пистолет ушёл под поверхность. Вэй попытался оттолкнуть мужчину, но тот оказался сильнее.

— Отпусти его! — крикнула Моника.
— Он нас убьёт!
— Тогда не убивайте его!

Мужчина вырвался и ударил Андрея локтем в лицо. Андрей пошатнулся. Вэй схватил его сзади. Они вместе упали. Пистолет снова показался над водой. Мужчина потянулся к нему. Моника увидела первой. Она бросилась вперёд. И ударила ногой по его руке. Пистолет исчез в воде.
— БЕЖИМ!
— Куда?! — крикнул Вэй.
Моника указала на открытую дверь.
— ТУДА!
Они выбрались в коридор.

Но Андрей остановился.
— Нет.
— Что ещё?!
Он посмотрел назад. На мужчину. Тот стоял на коленях в воде и тяжело дышал. На его шее была такая же метка. Белый круг. Красная диагональная линия. Символ объекта №17.
Андрей понял.
— Он был там.

Мужчина поднял глаза.
— Все мы там были.
Андрей замер.
— Что ты сказал?
— Ты думаешь, твой отец случайно оказался в этом месте?
Он усмехнулся.
— Твой отец был одним из тех, кто построил его.

Таймер на экране в комнате:
01:37

Моника посмотрела на Андрея.
— Нам надо идти.
Но Андрей не двигался.
— А Лера?
Мужчина посмотрел на него. И впервые в его глазах появился настоящий страх.
— Лера тоже была частью проекта.
У Андрея подкосились ноги.
— Нет.
— Андрей...
— Нет!

Он бросился к мужчине. Схватил его за воротник.
— Где она?!
Мужчина молчал.
— ГДЕ ЛЕРА?!
— Она жива.
Андрей замер.
— Где?
Мужчина посмотрел ему прямо в глаза.
— В этой же системе.

В коридоре погас свет. Из глубины здания донёсся женский голос. Тихий. Почти шёпот.
— Андрей...
Он узнал её сразу.
Это был голос Леры.
— Андрей, не верь им.
Пауза.
А потом:
— И не выбирай Вэя.

Все трое замерли. Из динамика раздался сигнал.

00:59

Моника посмотрела на Вэя. Вэй — на Андрея. Андрей стоял совершенно неподвижно. А потом в темноте включился красный аварийный свет. На дальней двери появилась надпись:
MEMORY DELETION STARTS IN 60 SECONDS.
И впервые за всё время Андрей понял: выбор уже был сделан кем-то другим.

18. Четвёртый.

— Не выбирай Вэя.
Голос Леры ещё звучал в голове Андрея. Но теперь он не был уверен, что это действительно была Лера. Он смотрел на красные цифры.

00:47

Сорок семь секунд. Моника стояла у двери. Вэй — рядом с ней. Человек с пистолетом остался в комнате. И вдруг Вэй сказал:
— Уберите оружие.
Мужчина посмотрел на него.
— Зачем?
— Потому что оно ненастоящее.
Все замолчали.
— Что?
Вэй указал на пистолет.
— Ты выстрелил в потолок. Но после выстрела не было отдачи, характерной для такого оружия.
Мужчина усмехнулся.
— Ты разбираешься в оружии?
— Нет.
Вэй посмотрел на стену.
— Я разбираюсь в механике.
Он протянул руку.
— Дай мне пистолет.
Мужчина не двигался.
— Дай.
— И что ты сделаешь?
— Проверю.

Мужчина вдруг бросил пистолет на пол. Он упал в воду. И не утонул. Пистолет оказался пластиковым. Моника медленно выдохнула.
— Господи...
Андрей посмотрел на мужчину.
— Значит, всё это было спектаклем.
— Не всё.
Мужчина поднял глаза.
— Выстрел был настоящим.
Он указал на потолок. Там действительно зияло маленькое отверстие.

Андрей почувствовал неприятный холод в груди.
— Тогда где настоящий пистолет?
Мужчина улыбнулся.
— У тебя.
Андрей машинально посмотрел на свою руку.
Ничего.
— Не понял.
— Посмотри в карман.

Андрей сунул руку в куртку. Пальцы коснулись холодного металла. Он медленно достал предмет.
Небольшой чёрный пистолет. Моника отшатнулась. Вэй застыл. Андрей смотрел на оружие так, будто видел его впервые.
— Этого здесь не было.
— Было, — сказал мужчина.
— Нет.
— Ты достал его из своего кармана.

Андрей посмотрел на собственную руку. На оружие. Потом на Вэя.
— Я бы помнил.
Мужчина тихо ответил:
— Вот именно.

На экране появилась новая надпись.
MEMORY DELETION: CANCELLED
PHASE ONE: TERMINATED
PHASE TWO: ACTIVATED

Все три телефона одновременно включились. Неожиданно. Без сигнала. На каждом появилась одна и та же фотография. Три человека. Андрей. Вэй. Моника. Но фотография была сделана задолго до девятого сентября. Они стояли вместе. На фоне здания. На котором крупными буквами было написано: OBJECT №17

Моника побледнела.
— Это невозможно.
Вэй приблизил телефон к лицу.
— Когда это?
Андрей смотрел на фотографию.
— Я не знаю.
— Ты был там, — сказала Моника.
— Нет.
— На фотографии ты.
— Я знаю, что это я.
Вэй вдруг увеличил изображение.
— Подождите.

Он показал на дальний угол. Там стояла девушка. Лица почти не было видно. Но Андрей узнал её мгновенно.
— Лера.
Моника посмотрела на него.
— Ты говорил, что она твоя девушка.
— Да.
— Тогда почему она стоит рядом с нами?
Андрей не ответил.
Вэй продолжал рассматривать фотографию.
— Здесь ещё кто-то есть.

В самом центре, между ними, стоял мужчина. Лицо было закрыто отражением света. Вэй увеличил снимок. Отражение исчезло. Мужчина оказался тем самым человеком, который сейчас стоял перед ними. Моника прошептала:
— Кто ты?

Он не ответил.
Андрей шагнул к нему.
— Ты был с нами.
— Да.
— Где?
— Здесь.
— Когда?
Мужчина посмотрел на экран.
— Семь лет назад.
Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Мне было восемнадцать.
— Мне девятнадцать.
— Вэю было шестнадцать, — сказала Моника.
— А мне семнадцать.
Моника нахмурилась.
— Подождите...

Она посмотрела на фотографию. Потом на Вэя. Потом на Андрея.
— Мы все были несовершеннолетними.
Мужчина кивнул.
— Именно.
— Зачем?
Он впервые перестал улыбаться.
— Потому что вы не были участниками проекта.
Пауза.
— Вы были его детьми.

Андрей ничего не понял.
— Что значит «детьми»?
Мужчина подошёл к экрану.
— Ваши родители работали над объектом №17.
— Мой отец — да, — сказал Андрей. — Но остальные?
— Отец Вэя ремонтировал электронику для лаборатории.
Вэй побледнел.
— Он никогда об этом не говорил.
— Конечно.
Мужчина посмотрел на Монику.
— Мать Моники работала в медицинском блоке объекта.
Моника замерла.
— Нет.
— А ваша мать, — он посмотрел на неё, — много лет рассказывала вам, что работает в обычной клинике.

Моника не могла произнести ни слова. Андрей почувствовал, как в голове начинает складываться невозможная картина.
— А Лера?
Мужчина посмотрел прямо на него.
— Лера была дочерью руководителя проекта.
Тишина.
— Поэтому она знает систему.
Андрей прошептал:
— Почему она сказала мне не доверять Вэю?
Мужчина ответил:
— Потому что она единственная из вас троих, кто всё помнит.
Моника резко повернулась.
— Тогда где она?
Мужчина посмотрел на камеру.
— Она не снаружи.
— Где она?!

Он поднял палец. На экране появилась новая строка:
PARTICIPANTS: 3
Через секунду:
OBSERVERS: 1
Ещё одна:
LERA LEBEDEVA — ONLINE

Андрей перестал дышать. Из динамика раздался знакомый голос. На этот раз без помех.
Совсем рядом.
— Андрей...
Он поднял голову.
— Лера?
— Прости.
— Где ты?
Пауза.
— В соседней комнате.

Моника закрыла глаза. Вэй медленно сел на пол.
— Значит, нас было четверо.
Голос Леры ответил:
— Нет.
Андрей нахмурился.
— Что значит «нет»?
В динамике послышался тихий плач.
— Вас было пятеро.

Экран погас. И через секунду на нём появилась фотография. На ней стояли пятеро детей. Андрей. Вэй. Моника. Лера. И ещё один мальчик.

Андрей смотрел на него несколько секунд.
Потом медленно прошептал:
— Я его знаю.
Вэй повернулся к нему.
— Кто это?
Андрей побледнел.
— Это мой младший брат.
— У тебя нет младшего брата.
Андрей посмотрел на Вэя.
— Теперь я понимаю.
— Что?
Он провёл пальцами по экрану.
— Поэтому я ничего о нём не помню.
И в этот момент из соседней комнаты раздался детский голос:
— Андрей, ты обещал, что вернёшься за мной.
У Андрея подкосились ноги. Потому что голос он узнал. Это был его собственный голос. В возрасте десяти лет.

19. Цена.

— Это был я.
Андрей произнёс это так тихо, что Моника сначала решила, что ослышалась.
— Что?
Он не отводил глаз от фотографии. От мальчика, стоявшего рядом с ним. От себя самого — десятилетнего.
— Я обещал ему, что вернусь.
Вэй медленно поднялся.
— Андрей, кто это?
Андрей не ответил. Он смотрел на фотографию и пытался вспомнить. Имя. Лицо. Голос. Хотя бы что-нибудь. Ничего. Только странное ощущение — будто за закрытой дверью памяти кто-то отчаянно стучал.

Из динамика снова раздался голос Леры:
— Андрей, послушай меня.
— Где ты?
— Не ищи мальчика.
Он поднял голову.
— Почему?
Пауза.
— Потому что он уже умер.

В комнате стало тихо. Вэй закрыл глаза. Моника отвернулась.
Андрей продолжал смотреть на фотографию.
— Врёшь.
— Нет.
— Ты сказала, что всё помнишь.
— Помню.
— Тогда скажи его имя.
Лера молчала.
— Скажи его имя!
— Андрей...
— СКАЖИ!

И вдруг в коридоре раздался другой голос. Мужской. Очень спокойный.
— Его звали Никита.
Андрей повернулся. Человек, стоявший у двери, смотрел на него без всякого выражения.
— Никита Лебедев.
Андрей замер.
— Нет.
— Твой младший брат.
— У меня не было брата.
— Был.
— Моя мать...

Он запнулся. Мать. Отец. Дом. Старая кухня. Новогодняя ёлка. Рыжая машинка на полу.
А потом —крик… Андрей схватился за голову.
— Хватит.
— Ты сам спросил.
— Хватит!

Перед глазами вспыхнуло помещение. Белые стены. Красная лампа. Пять детей. Лера. Вэй. Моника. Никита. И он. Десятилетний Андрей. Он держит брата за руку. Где-то снаружи кто-то кричит: БЕГИТЕ.

Андрей резко открыл глаза. Он лежал на полу. Моника держала его за плечи.
— Андрей!
Он смотрел на неё, тяжело дыша.
— Я вспомнил.
— Что?
Он посмотрел на Вэя.
Потом на Монику.
— Мы не были детьми сотрудников.
Человек у двери опустил голову.
— Наконец-то.
— Нас привезли туда потому, что наши родители отказались продолжать проект.
Моника побледнела.
— Какой проект?
Андрей посмотрел на экран.
— Они изучали память.
Вэй нахмурился.
— Зачем?
Андрей медленно ответил:
— Чтобы научиться удалять конкретные воспоминания.

Никто не говорил. Теперь они понимали, почему система так легко манипулировала ими. Почему знала, чего они боятся. Почему могла заставить их сомневаться в собственной памяти. Но оставался главный вопрос.
— А Никита? — спросила Моника.

Андрей закрыл глаза. И вспомнил. По-настоящему. Не обрывок. Не образ. Всю сцену.
Никита плакал. Андрей держал его за руку. Лера кричала, чтобы они бежали. Вэй стоял у двери.
Моника сидела под столом. А потом появился мужчина. И сказал:
— Один из вас должен остаться.

Андрей открыл глаза.
— Это был я.
Вэй смотрел на него.
— Что?
— Я остался.
— Зачем?
Андрей посмотрел на свою ладонь.
— Чтобы они отпустили остальных.
Моника прошептала:
— Поэтому ты ничего не помнил.
Он кивнул.
— Они стерли мне этот день.
Человек у двери добавил:
— Не совсем.
Андрей посмотрел на него.
— Что значит «не совсем»?
— Мы стерли воспоминание о том, что произошло после.
— После чего?

Мужчина подошёл ближе.
— После того, как ты нажал кнопку.
Андрей замер.
— Какую кнопку?
Мужчина показал на стену. На ней загорелся старый архивный снимок. Комната. Пять детей.
И Андрей. Он стоит перед панелью управления. Его палец лежит на красной кнопке.
На экране над ней:
ERASE ALL PARTICIPANTS

Моника медленно прикрыла рот рукой.
Вэй прошептал:
— Ты сам это сделал.
Андрей смотрел на изображение.
— Нет...
— Ты попросил стереть воспоминания у всех пятерых.
— Нет.
— Ты сказал, что иначе Никита будет помнить.
Андрей не мог дышать.
— Почему?
Мужчина ответил:
— Потому что Никита был единственным, кто всё запомнил.
Пауза.
— И он рассказал бы правду.
Андрей посмотрел на фотографию.
— Что он рассказал?

Мужчина долго молчал.
Потом сказал:
— Что произошло с объектом №17.
На экране появилась старая запись.
OBJECT №17 — INCIDENT REPORT
CASUALTIES: 3

Андрей смотрел. Три погибших. Три человека, о которых он уже слышал.
Но ниже появилась другая строка.
ACTUAL CASUALTIES: 4
И ещё:
ONE SURVIVOR

Моника прошептала:
— Четыре...
Вэй вдруг поднял голову.
— Значит, кто-то выжил.
Человек у двери посмотрел на него.
— Да.
— Кто?

Он не ответил. Вместо этого на экране появилось лицо. Мужчина лет сорока. Андрей узнал его сразу. И отступил.
— Нет.
Моника посмотрела на экран.
— Кто это?
Андрей едва слышно сказал:
— Мой отец.
Тишина. Но человек у двери покачал головой.
— Нет.
Он посмотрел прямо на Андрея.
— Это не твой отец.
Пауза.
— Это ты.

На экране дата. 9 СЕНТЯБРЯ. Год — десять лет назад. Андрей смотрел на собственное взрослое лицо. Точно такое же. Те же глаза. Та же маленькая отметина над бровью. Вэй прошептал:
— Это невозможно.
Мужчина ответил:
— Для вас — да.
Он указал на фотографию.
— Потому что вы забыли не тот день.

Экран погас.
И в темноте прозвучал голос Леры:
— Мы забыли десять лет.
Андрей медленно поднял голову.
— Лера...
— Да.
— Сколько мне лет?
Пауза.
Она ответила:
— Тридцать пять.

Андрей закрыл глаза. Моника отшатнулась. Вэй смотрел на него, не в силах произнести ни слова. И тогда Андрей понял настоящую цену тайны. Они не были похищены 9 сентября. Они вернулись. И человек, которого они всё это время считали своим похитителем, на самом деле пытался не удержать их внутри. Он пытался не дать им вспомнить, кем они стали.

20. Зачем их собрали.

— Андрей, ты обещал, что вернёшься за мной.
Голос из соседней комнаты снова повторил эту фразу. Андрей застыл.
— Я слышу его, — тихо сказал он.
— Кого? — спросила Моника.

Он не ответил. Смотрел на дверь. На маленький чёрный глаз камеры. На фотографию, всё ещё горевшую на экране его телефона. Пять детей. Он. Вэй. Моника. Лера. И мальчик, которого он не помнил.
— Я не должен его помнить, — сказал Андрей.
Вэй медленно поднялся с пола.
— Почему?
Андрей провёл ладонью по лицу.
— Потому что мне сказали, что я был единственным ребёнком.
Моника посмотрела на него.
— Кто сказал?
— Мать.
Пауза.
— Отец.
Он замолчал.
Потом добавил:
— Все.

В динамике послышался тихий щелчок. На стене загорелся новый экран. Не таймер. Не инструкция. Надпись:
OBJECT №17
ARCHIVE 17-A
FINAL RECONSTRUCTION

Под ней появились три фотографии. На первой — Андрей. На второй — Вэй. На третьей — Моника. Каждый стоял в разных местах лаборатории.
— Посмотрите внимательно, — произнёс мужчина за дверью.
На фотографиях появились красные точки.
У Андрея — висок. У Вэя — правая ладонь. У Моники — грудь.
— Что это? — спросил Вэй.
— Последнее, что каждый из вас запомнил.
Моника нахмурилась.
— Мы были детьми.
— Именно.

Экран погас. И включился снова. Теперь на нём была старая видеозапись.
Дата: 09.09.2019
Андрей почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Девять лет назад...
— Семь, — поправил Вэй.
— Что?
— Нам сказали семь лет.
Моника посмотрела на экран.
— А дата — девять лет назад.

Никто не успел ответить. Видео начало воспроизводиться. На записи были Они. Дети.
Андрею — восемнадцать. Вэю — шестнадцать. Монике — семнадцать. Лера стояла рядом.
И тот самый мальчик. Он держал Андрея за руку. На записи Андрей смеялся. Совсем иначе. Моложе. Свободнее. И вдруг произнёс:
— Если они спросят, мы ничего не видели.

Моника закрыла рот ладонью.
— Господи...
Вэй приблизился к экрану.
— Перемотай.
Запись остановилась.
— Вы не можете перемотать то, что сами попросили стереть, — сказал мужчина.
— Мы попросили? — Андрей повернулся к двери.
— Да.
— Зачем?
Ответа не было несколько секунд.
Потом:
— Потому что вы были свидетелями.

На экране появилась схема объекта №17. Красным была отмечена лаборатория. Затем медицинский блок. Затем технический сектор. И наконец — подземный уровень.
LEVEL -2
Моника побледнела.
— Там были люди?
— Нет.
— Тогда кто?
На экране появилась надпись: ПРОЕКТ «ПАМЯТЬ»

Вэй медленно произнёс:
— Они не стирали воспоминания.
Мужчина за дверью ответил:
— Нет.
— Они их разделяли.
Молчание.
— Что значит «разделяли»? — спросила Моника.
— Каждый из вас получил только часть события. Андрей — звук. Вэй — последовательность действий. Моника — лица и эмоции.
Вэй смотрел на экран.
— Поэтому я всё время видел закономерности.
— Да.
— Поэтому она вспоминала лица.
— Да.
— А он...
Моника посмотрела на Андрея.
— Слышит голос.

Андрей ничего не сказал. Потому что уже понял.
— Мой брат.
Мужчина впервые ответил не сразу.
— Нет.
Андрей поднял глаза.
— Что?
— Это не был твой брат.
Комната словно стала меньше.
— Ты врёшь.
— Нет.
— Я его знаю.
— Именно этого мы и добивались.

Андрей бросился к двери.
— Кто он?!
Камера повернулась.
— Пятый участник.
— Кто?!
— Единственный, кто не вышел из объекта №17.

Тишина. Моника закрыла глаза. Вэй медленно опустился на пол. Андрей стоял у двери, тяжело дыша.
— Он умер?
— Нет.
Андрей замер.
— Тогда где он?

Ответ появился на экране.
SUBJECT 05 — STATUS: ACTIVE
Внизу появилась строка:
LOCATION: THIS FACILITY

Андрей отступил на шаг.
— Он здесь?
— Да.
Из соседней комнаты снова раздался детский голос:
— Андрей...
Теперь голос звучал совсем близко.
— Ты обещал.
Андрей посмотрел на дверь.
— Что я обещал?
Ответил уже не ребёнок. Мужчина за дверью:
— Вернуться за ним.

Щёлкнул замок. Но дверь не открылась. Вместо этого погас свет.
А когда аварийные лампы включились, на стене появилась последняя надпись:
ТРОЕ БЫЛИ СОБРАНЫ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВСПОМНИТЬ.
Пауза.
Новая строка:
ОНИ НУЖНЫ, ЧТОБЫ ДОКАЗАТЬ.
И третья:
А ЧЕТВЁРТЫЙ НУЖЕН, ЧТОБЫ ЗАКОНЧИТЬ.
Моника прошептала:
— Четвёртый?
Вэй поднял голову.
— Нас же было пятеро.

Андрей медленно посмотрел на фотографию. На ней действительно стояли пять детей.
Но теперь он заметил то, чего раньше не видел. Лера не смотрела в камеру. Она смотрела на дверь.
За которой находился тот самый мальчик. А на её руке было кольцо. Такое же, как у мужчины за дверью. Андрей понял первым.
— Лера...
В динамике раздался её голос:
— Прости меня.
— Ты знала?
— Да.
— Всё это время?
Пауза.
— Я была единственной, кто ничего не забыл.

На экране появилась новая фотография. Лера. Взрослая. Рядом с руководителем проекта.
И между ними — тот самый мальчик. Только теперь он был взрослым. Андрей перестал дышать.
Потому что узнал его. Это был мужчина, который всё это время стоял за дверью.
— Нет...
Моника посмотрела на него.
— Андрей?
Он едва слышно произнёс:
— Он не охраняет нас.
Вэй понял одновременно.
— Он один из них.
Андрей покачал головой.
— Нет.
Он посмотрел на дверь.
— Он — тот самый мальчик.

За дверью наступила тишина. А потом мужчина впервые сказал не как оператор, не как охранник и не как человек системы. Просто:
— Теперь вы вспомнили.

Замок щёлкнул. Дверь начала открываться. И Андрей понял настоящую цель. Их собрали не для того, чтобы выбрать, кто из них виноват. Не для того, чтобы стереть чью-то память. Не для эксперимента. Их собрали потому, что только вместе они могли вспомнить правду о той ночи. Правду, которую семь лет назад они сами согласились забыть. И теперь эта правда находилась по ту сторону двери. Живая. Взрослая. И всё это время ждала их.

21. Пятый.

Дверь открылась. Медленно. Без скрипа. За ней оказался коридор. Такой же металлический, серый, без окон. Но впервые за всё время они увидели настоящее пространство.
— Не выходите, — сказала Лера.
Андрей посмотрел на неё.
— Почему?
Она стояла в соседней комнате. Живая. Взрослая. Совсем близко.
— Потому что, если вы выйдете сейчас, всё начнётся сначала.
— Что начнётся?
Лера посмотрела на Вэя. Потом на Монику.
— Память.
Из глубины коридора донёсся детский голос:
— Андрей.
Он сделал шаг.
— Нет! — крикнула Лера.

Поздно. Из темноты вышел мальчик. Лет десяти. Андрей остановился. Мальчик был похож на него. Но не настолько, чтобы это можно было объяснить случайностью. Те же глаза. Та же небольшая асимметрия улыбки. И шрам над бровью. Андрей медленно коснулся собственного лба. Шрама у него не было.
— Кто ты?
Мальчик улыбнулся.
— Ты обещал, что вернёшься.
— Я вернулся.
— Нет.
Мальчик покачал головой.
— Ты вернулся слишком поздно.

За спиной мальчика появился мужчина. Тот самый. Теперь без пистолета. Без маски. Он посмотрел на Андрея.
— Ты всё ещё думаешь, что это твой брат?
Андрей молчал. Мужчина достал фотографию. Положил её на стол. На фотографии были пятеро детей. Но теперь Андрей увидел шестого. На самом краю кадра. Частично закрытого дверью.
— Это невозможно...
Вэй взял фотографию.
— Нас было шестеро.
Моника посмотрела на Леру.
— Почему ты сказала, что пятеро?
Лера заплакала.
— Потому что шестого нельзя было вспоминать.
— Почему?
Она ответила:
— Потому что он умер.
Мальчик рядом с мужчиной улыбнулся.
— Нет.

И тогда мужчина впервые посмотрел на него с настоящим страхом.
— Не слушайте его.
Мальчик повернулся к Андрею.
— Я не умер.
Пауза.
— Я просто остался внутри.
Свет погас. На секунду. Когда он включился, мальчика уже не было. Остались только Андрей, Вэй, Моника и Лера. И мужчина. На стене появилась надпись:

OBJECT №17 — ARCHIVE COMPLETE
Затем:
WITNESSES: 4
SURVIVOR: 1
TRUTH: RECOVERED

Андрей посмотрел на мужчину.
— Кто вы?
Тот ответил:
— Твой отец.
Андрей отшатнулся.
— Мой отец умер три года назад.
— Да.
— Тогда кто вы?
Мужчина молчал. И Лера сказала:
— Сергей Лебедев.
Андрей перестал дышать.
— Нет.
— Это он, — прошептала Лера.
— Нет!
Мужчина смотрел на сына.
— Я не умер.
— Почему ты позволил мне думать, что умер?
— Потому что ты должен был забыть.

Андрей ударил его. Один раз. Потом ещё. Отец не сопротивлялся.
— За что? — кричал Андрей. — За что вы сделали это с нами?!
Сергей вытер кровь с губ.
— Потому что в ту ночь погибло три человека.
— И что?
— Они погибли из-за нас.

Тишина. Вэй поднял глаза.
— Из-за вас?
Сергей посмотрел на него.
— Мы пытались остановить проект.
Моника замерла.
— Какой проект?
— Вы думали, что «Память» был экспериментом над детьми.
Он покачал головой.
— Нет.
Сергей указал на них.
— Вы были не объектами.
— Тогда кто мы?
Он ответил:
— Свидетели.

И вдруг Андрей всё вспомнил. Не фотографию. Не лабораторию. Не мальчика. А звук.
Громкий металлический хлопок. Крик. Сирену. И голос собственного отца:
«Если сейчас откроем дверь — погибнут все». Потом — лицо Вэя. Лицо Моники. Лера. И ещё один человек. Руководитель проекта. Он стоял перед ними и говорил:
— Вы четверо должны забыть эту ночь.

А потом Андрей увидел самое страшное. Он сам подошёл к аппарату. Сам положил руку на панель. Сам нажал кнопку. Не отец. Не Лера. Не проект. Он. Он добровольно стёр собственную память. Чтобы защитить остальных. А потом Вэй сделал то же самое. Моника. Лера. Все четверо.
Но была пятая фигура. Человек, который отказался. Мальчик. Тот самый. Он остался внутри.
Андрей закрыл глаза.
— Мы бросили его.
Лера заплакала.
— Да.
— Мы обещали вернуться.
— Да.
— И не вернулись.

Никто не ответил. Потому что ответ уже был известен. На экране появилась последняя строка:
ЦЕЛЬ СБОРКИ: НЕ ВОССТАНОВИТЬ ПАМЯТЬ.
Пауза.
ЦЕЛЬ: ВОЗВРАТИТЬ ДОЛГ.

Дверь в конце коридора открылась. За ней было утро. Настоящее солнце. Свежий воздух.
Свобода. Моника первой пошла вперёд. Вэй за ней. Лера осталась. Андрей тоже.
— Ты идёшь? — спросил он.
Лера покачала головой.
— Нет.
— Почему?
Она посмотрела туда, где исчез мальчик.
— Кто-то должен остаться.
Андрей понял.
— Лера...
— Я помнила всё эти годы.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Теперь ваша очередь.

Андрей вышел. Сделал несколько шагов. Остановился. Посмотрел назад. Коридор был пуст. Никакого отца. Никакой Леры. Никакого мальчика. Только фотография на полу.
Андрей поднял её. И увидел на обороте надпись, которой раньше не было:
«НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ ОДИН».

Он перевернул фотографию. На ней были они. Шестеро. Но теперь Андрей точно знал:
шестой не был его братом. Его звали Андрей Лебедев. Это было его собственное детское имя. А настоящий Андрей всё это время был только тем, кто выжил. Он посмотрел на восходящее солнце. И впервые за много лет вспомнил всё. Включая то, что произошло после нажатия кнопки. И последнее, что сказал ему мальчик:
— Когда вспомнишь, ты поймёшь, зачем нас собрали.

Андрей закрыл глаза. Теперь он понял. Их собрали не для того, чтобы раскрыть прошлое. Их собрали, потому что прошлое ещё не закончилось. Вдалеке раздался знакомый металлический звук. Дверь за ним закрылась. И на секунду Андрей услышал собственный детский голос:
— Теперь мы можем начать сначала.

Эпилог.

Прошло три месяца. Осень пришла тихо. Без дождя. Просто однажды утром Андрей проснулся и понял, что за окном уже другой свет. Он долго лежал, глядя в потолок. Потом встал. На кухне пахло кофе. Лера сидела у окна. Она держала в руках старую фотографию. Ту самую. Пять детей. И ещё один, которого раньше никто не замечал.
— Ты опять не спала? — спросил Андрей.
— Спала.
— Врёшь.
Лера улыбнулась.
— Немного.

Он сел напротив. Между ними стояла чашка. Одна. Лера больше не пила кофе. После объекта №17 она почти перестала спать. Андрей знал почему. Иногда ночью она просыпалась и говорила с кем-то в пустой комнате. Иногда называла детские имена. Иногда просила прощения. Но чаще всего произносила одну фразу:
— Я должна была открыть дверь.

Андрей никогда не спрашивал, какую именно. Он знал. На столе лежало письмо. Без обратного адреса. Внутри на листе бумаги была всего одна строка: «Мы нашли место, где всё произошло».
И координаты.

Андрей сложил письмо.
— Я поеду.
Лера посмотрела на него.
— Один?
Он покачал головой.
— Нет.
В этот момент зазвонил телефон.
Вэй.
— Ты получил письмо? — спросил он.
— Да.
— Моника тоже.
Пауза.
— Мы едем вместе.

Андрей посмотрел на Леру.
Она закрыла глаза.
— Только не туда, — сказала она.
— Почему?
— Потому что я уже знаю, что вы найдёте.
— Что?
Лера посмотрела на фотографию.
— Не место.
Она перевернула её. На обороте была новая надпись. «ШЕСТОЙ ВЕРНУЛСЯ».

Андрей почувствовал холод.
— Лера...
— Я думала, что он умер.
— А теперь?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Теперь я думаю, что он всё это время ждал нас.

Андрей ничего не ответил. Он взял фотографию. И впервые заметил маленькую деталь. На заднем плане, за детьми, стояла дверь. Та самая дверь. За которой они проснулись много лет спустя. Только на фотографии она была открыта. А рядом с ней стоял человек. Взрослый. Он держал за руку маленького мальчика. Андрей приблизил фотографию к свету. У мальчика на руке был тот самый шрам. Он закрыл глаза.

И услышал голос. Не в комнате. Не в памяти. В телефоне. Детский голос. Совсем тихий.
— Андрей?
Он медленно открыл глаза.
— Да?
— Ты ведь больше не забудешь меня?
У Андрея задрожали руки. Он не ответил сразу. Потому что понял: голос был не записью. Он был настоящим. Из динамика донеслось дыхание. Потом:
— Я скучал.

Андрей прижал телефон к груди. И впервые за много лет заплакал. Не от страха. Не от боли. Просто потому, что наконец вспомнил самое главное. Он не был единственным ребёнком. Не был виноват в том, что забыл. И даже если память можно отнять, любовь иногда остаётся там, где память уже не работает. Лера подошла и положила руку ему на плечо. Андрей посмотрел на неё.
— Мы его найдём.
Она кивнула.
— Да.
— Обещаю.
Лера заплакала.
— Только теперь не обещай.

Андрей понял. Она смотрела на него так, словно просила не слова. А поступка. Он встал. Взял куртку. Положил фотографию во внутренний карман. На улице уже ждали Вэй и Моника. Трое. Как тогда. Только теперь они знали правду. Андрей остановился у машины. Посмотрел на серое осеннее небо. И тихо сказал:
— Мы идём за тобой.

А где-то далеко, в комнате без окон, маленький мальчик улыбнулся. И впервые за много лет
дверь перед ним открылась. Он сделал шаг наружу. И пошёл навстречу тем, кто наконец-то
вернулся за ним...