Воздаяние

В недобрый час в лачугу у болота
Священники пришли ко мне блажить.
Раз лес – мой дом, а жизнь моя – охота,
То значит долг мой – Богу послужить.
Молитвой и крестом благословляя,
Увещевал меня святой отец
Под корень изничтожить волчьи стаи,
Монастыря пожравшие овец.
«Живёшь один, как зверь по лесу бродишь,
В густой листве укрытый ото всех,
Не молишься, на исповедь не ходишь.
Такое нынче всем вменяют в грех.
Ходи спокойно хоть зимой, хоть летом,
Ты егерь, ты охотник, ты лесник.
А мы тебя прикроем от наветов
И присягнём, что ты не еретик.
Избавь округу от безумных страхов,
Я дам благословение своё
И дам тебе в помощники монахов,
Но истреби жестокое зверьё».
Договорились. Бойся волчья стая,
Я вас сегодня бью, а не ловлю.
На волчьи петли есть петля людская,
Но я забыл про главную петлю.
То ль в трусости погрязши, то ли в страхе,
А может по приказу свысока
Толкнули в спину ловчие-монахи
В овраг, в низину, в лапы вожака.
Охапкой дров в костре шаги трещали,
Как топот уходящего лося,
Ох, как же вы отчаянно бежали,
Свои святые шкуры унося.
Сломался лук и стрелы бесполезны,
Напротив враг, за ним – его нора.
В одной моей руке топор железный,
В другой подарок – нож из серебра.
Вы бросили меня, святые братья,
Иезуиты знают в травле толк.
Я принял бой и выжил так некстати.
Вы знали, этот волк – не просто волк.
Но в папской клике стало нынче модно
Не возжигать на площадях огни,
Приятно уничтожить неугодных,
Оставив руки чистыми свои.
Седой монах на трапезу сзывает,
В потрескавшийся колокол звоня,
А я смотрю, как солнце убегает,
За горизонтом прячась от меня.
На холке шерсть седая дыбом встала,
Течёт слюна с клыка, краснеет глаз.
Ну, здравствуй склеп намоленного сала.
Посмотрим, как Всевышний любит вас.