Бермудская петля

Все карты знают это место как капкан,
Где компас водит стрелкой хоровод.
Взлетают паруса, и ветер — как призыв,
А за кормой смывается восход.
Ни берега, ни неба, лишь туман,
Что держит корабли в своих клещах.
Здесь каждый шкипер — пленник, а не капитан,
И время застывает на часах.

Бермудская петля затягивает узел,
Где море — это зеркало потерь.
Здесь призраки встречают свой же парус,
И прошлое стучится в трюм, как зверь.
А в бездне, где не светит ни одна звезда,
Спит Кракен, и ему так нужен корм.
Он ждёт, когда петля замкнётся навсегда,
И океан в себя возьмёт свой шторм.

Я видел бриг, что вышел до меня,
Он курсом тем же шёл, как мы.
Но встретил нас — и в зеркале огня
Увидел, как остались только сны.
На мачтах — иней, хоть жара в разгаре,
На палубе — ни звука, ни души.
Лишь крутится штурвал в немом угаре,
И карты стали белыми, как штиль.

Бермудская петля затягивает узел,
Где море — это зеркало потерь.
Здесь призраки встречают свой же парус,
И прошлое стучится в трюм, как зверь.
А в бездне, где не светит ни одна звезда,
Спит Кракен, и ему так нужен корм.
Он ждёт, когда петля замкнётся навсегда,
И океан в себя возьмёт свой шторм.

Я понимаю, что не я веду свой бриг,
А он ведёт меня сквозь сотни лет.
И каждый новый поворот — как крик,
Что повторяет мой же силуэт.
Мы не уйдём, пока петля не лопнет,
Но кто её разрубит — тот утонет сам.
Здесь даже якорь в бездну только клонит,
И плачет тишина по нашим именам.

Я больше не смотрю на компас и на карты,
Они мертвы, как все, кто здесь бывал.
Я слышу: воет в бездне Кракен,
И понимаю: я давно пропал.
Не нужно якоря, не нужно ветра,
Я сам пришёл сюда на голос тьмы.
Теперь я часть петли, её секрет,
И мы с ней — вечные, как сны.

Бермудская петля затягивает узел,
Где море — это зеркало потерь.
Здесь призраки встречают свой же парус,
И прошлое стучится в трюм, как зверь.
А в бездне, где не светит ни одна звезда,
Спит Кракен, и ему так нужен корм.
Он ждёт, когда петля замкнётся навсегда,
И океан в себя возьмёт свой шторм —
И нас с собой.