Подарок со значением
И даже только крохи. Знает толк
сам инструмент – до правил, до пределов
знакомого. Из тряпок сшитый волк
милее кубометров чащи леса,
где гнус, мошка, отсутствие тепла?
От возраста зависит. Интереса
достаточно? Корзины наплела
рука с лозой в руке с умом и с тактом.
И притчи, притчи… Есть, что почитать.
Кого. И сложен текст, являясь пактом
охранным для людей… Летать, мечтать
продолжим, каждый втуне и снаружи,
в пропорциях особых… Что с того,
что инструмент премного перегружен?
Что в книге? Точка зренья одного
иль многих, многих, многих, многих, многих?
Риторика для жизни, для людей
подкармливает, держит в путь-дороге.
Что даришь, тем – владей иль не владей –
не управляешь. Сам подарок рулит –
к кому примкнуть, что отпереть кому.
Здесь человек всецело караулит
такую малость, заходя во тьму…
Под тьмою разумеем мощность мира,
частичек мириады, ворох схем
и схим, и сотворений в духе… Сиры
и вольны казаки без новых рем.
9 сентября 2026 года
Свидетельство о публикации №126090902006
ревность встреч и соучастье
в жизни чьей-то не моей
там за далями морей.
Большаков Алексей 10.09.2026 12:51 Заявить о нарушении
У меня сразу знакомая с детства сказка А. С. Пушкина образно пронеслась перед внутренним взором...
И растет ребёнок там
Не по дням, а по часам.
День прошел, царица вопит...
А дитя волну торопит:
«Ты, волна моя, волна!
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли —
Не губи ты нашу душу:
Выплесни ты нас на сушу!»
И послушалась волна:
Тут же на берег она
Бочку вынесла легонько
И отхлынула тихонько.
Мать с младенцем спасена;
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
«Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» — молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.
Мать и сын теперь на воле;
Видят холм в широком поле,
Море синее кругом,
Дуб зелёный над холмом.
Сын подумал: добрый ужин
Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук
И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой лёгкой завострил
И пошёл на край долины
У моря искать дичины.
К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон...
Видно на́ море не тихо;
Смотрит — видит дело лихо:
Бьётся лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Воду вкруг мутит и хлещет...
Тот уж когти распустил,
Клёв кровавый навострил...
Но как раз стрела запела,
В шею коршуна задела —
Коршун в море кровь пролил,
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
Бьет крылом и в море топит —
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты, царевич, мой спаситель,
Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
Это горе — всё не горе.
Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».
С благодарностью за отклик, с почтением к Вам и Вашему творчеству и конечно же с пожеланием мира и спокойного вдохновенного труда в радости и уюте душевном, в любви, среди родных и близких,
Мария
Мария Кольчицкая 10.09.2026 16:01 Заявить о нарушении