Мы все меняемся с годами

Мы все меняемся с годами,
Всё меньше яркости огня.
Они летят, словно цунами,
Родных и близких хороня.

И натиск этот чем сильнее,
Тем больше рушит всё вокруг.
А мы в житейской эпопее
Невольно завершаем круг.

Ветшает память и тускнеет,
Слабеет зрение прогрессом,
Но разум доброе лишь сеет,
Увлёкшись творческим процессом.

Морщин узор ложится строже,
И в поступи былой размах
Уже не тот. Но всё дороже
Тепло простое в мелочах.

Не крики шумные застолий,
А тихий разговор вдвоём,
Где каждый миг избавлен боли
И искренностью упоён.

Не блеск наград, не пыль трофеев,
А детский смех и взгляд родной,
Что всех сокровищ нам ценнее,
Подаренных самой судьбой.

Всё меньше спешки суетливой,
Всё глубже неба синева,
И в паузе неторопливой
Возникнут мудрости слова.

Не рвёшься ввысь за миражами,
Не жаждешь мнимых перемен,
А ценишь то, что есть меж нами,
То, что бессилен рушить тлен.

И в сердце, выжженном потерей,
Сквозь пепел прожитого дня,
Проклюнется последней верой
Росток священного огня.

Он рвётся изнутри наружу
И продолжает в нас гореть,
Чтобы израненную душу
Святым покоем обогреть.

И в этом свете безмятежном,
Смывающем ненужный грим,
Мы понимаем, что мы нежно
В глубинах памяти храним.

Уходят страсти и обиды,
И злость - бессмысленный балласт.
Мы посещаем панихиды
В последний провожая час,

Тех, кто своё плечо подставил,
Кто словом вылечил хандру,
Кто на распутье не оставил,
Не дал истлеть внутри костру.

И смотришь в зеркало спокойно,
Где серебро виски прядёт,
И понимаешь: жил достойно,
И жизнь по-прежнему идёт.

Уж не извилистой тропой
Обходит скалы на пути,
А полноводною рекой
Смогла до устья добрести.

И этот дар бесценней злата,
Прозрачней утренней росы,
Он нашей зрелости расплата
И точные её весы.

И в этой тихой, мирной глади,
Где небо отразилось сплошь,
Живёшь ты радостей не ради,
А ради жизни ты живёшь.