За чьи грехи?

Скажи, Господь, откуда эта кара?
За чьи грехи расплачиваться им?
Жизнь нанесла удар по самым слабым
По самым слабым, хрупким и святым?

Мы выросли на сказках о прощении,
О высшем благе, мудрости Творца.
Так почему ж в земном его творении
Безвинным мукам не видать конца?

Нам говорят: «Всё это для смирения,
Господь даёт под силу крест нести».
Но как принять такое утешенье,
Когда дитя страдает на пути?

Какая книга судеб так написана?
Какой закон судил сломать росток?
Неужто вера, что веками спутана,
Приемлет то, что Бог бывает так жесток?

Коль — это плата за грехи ушедших,
То грош цена такой святой судьбе.
Карать детей за прихоти безумных —
Зачем уподобляться слепоте?

Иль, может, космос — это просто хаос,
Где чертит черновик слепой закон?
А мы во тьме кричим, забыв про жалость,
И ждём, что нас услышит высший мир?

Но разум против мыслей тех бунтует,
Нам хочется излить свою печаль.
Кто сотворил нас — неужели не тоскует,
Когда глядит в разорванную даль?

Молчат кресты, молчат святые храмы,
Лишь бьётся пульс в преддверье темноты.
И без ответа остаются мамы,
Неся свой крест до финишной черты.

Нет высшего суда в таком раскладе,
Земная боль понятна лишь земным.
И мы живём не ради неба, ради
Того, чтоб быть щитом своим родным.

За что ложится этот тяжкий крест
На плечи тех, кто слаб и беззащитен?
Среди пустых, глухих безмолвных мест
Зачем страдает маленький невинный житель?

Кто где когда пред небом нагрешил?
Чья древняя вина на них упала?
Зачем Господь так больно засудил
Того, чья жизнь ещё не расцветала?

Неужто за грехи отцов и матерей
Платёж берётся чистою душою?
И плач безвинных, ангельских детей
Звучит в ночи над серой мостовою?

Ответа нет. Нам не дано понять,
Зачем судьба бывает так сурова.
Но, если бога не за что обнять,
Мы ищем смысл в тепле простого слова.

Нам остаётся только их любить,
Нести их боль, делить её на части.
И в этом мире, где так трудно жить,
Дарить им каплю человеческого счастья.