Субординация в пакете

Живи, ликуй, моя Литва.
Ты будь и далече[1] резва.
Процветай её столица,
Пусть радеют местных лица.
 
Но сегодняшний рассказ
Не про Вильнюс будет вовсе.
Расскажу вам в этот раз
Про инакий[2] град литовский.
 
Славный город Паневежис,
Что давно берёт генезис[3].
Там сновал[4] один латыш,
Что бродил по сводам крыш.
 
Арвидс Круминьш его звали.
Он стремился жить роскошно.
Его люди в граде знали:
Вёл себя, порой, дотошно.
 
Вот, очнулся, он однажды,
На приземистой платформе,
Ощутив и глад[5], и жажду,
Видом быв совсем не в форме.
 
Он размялся не спеша,
Чуть затылок свой чеша,
Посмотрел на план далёкий –
Видит чайник одинокий.
 
Он направился к нему:
– «Любопытство, дай, уйму».
Арвидс был учён не шибко,
В том была его ошибка.
 
Любопытство это – плохо,
Любознательность, напротив,
Не созиждет[6] с тебя лоха,
Знаний сроду будь не против.
 
Поспешил латыш идти,
Размышляя по пути.
Изумился его лик[7],
Чайник был весьма велик.
 
Подошёл латыш к сосуду,
Посмотрел он на асфальт,
Там увидел с банка ссуду,
Ожерелье и базальт.
 
Нестандартен был набор,
Кто устроил этот сор?
Вдруг, взялись из ниоткуда,
Ещё три больших сосуда.
 
И спросил их наш герой:
– «Что вам, братцы, ныне[8] надо?»
Окружив его толпой,
Отвечают: – «Влейся в стадо».
 
Не стало Арвидсу ясней,
А обстановка горячей,
И запрыгнул он чайник,
Не сказав в ответ речей.
 
Никуда сосуд не делся,
Но стремительно нагрелся.
Повалил из носа пар
И почуял Арвидс жар.
 
Заплясал без передышки
И свалился он под крышку.
Вот, казалось, и конец,
Уже поздно пить чабрец.
 
Но проснулся на кровати,
Удивляясь своей стати[9].
Оказалось это сном,
Что прокрался в ум тайком[10].
 
Неохотно Арвидс встал,
Тяжело латыш дышал.
Он позавтракал форелью,
К персональному веселью.
 
Отошёл он ото сна,
Сам себя лишь утешая,
– «Рыбы хватит мне сполна»
– Отказался он от чая.
 
Вышел Арвидс на прогулку,
Бед в реальности не знав,
Зашагав по переулку
И подружку повстречав.
 
Проходила она мимо,
Мирдза Лапиня ей имя,
Быв нутром неукротима,
А красой неповторима.
 
– «Здравствуй, Арвидс, чем живёшь?
Может, комнату сдаёшь?
Должен где-то ж ты работать,
Абы[11] был в кармане грош[12]».
 
– «Здравствуй, Мирдза, я – гончар,
Уж таков достался дар.
Я не жалуюсь нисколько,
Жизнь не тускла, как нуар[13]».
 
Поболтав о всём немножко,
Мирдза смотрит, аки[14] кошка:
– «Слушай, может ты зайдёшь?
Кофейку в гостях хлебнёшь?»
 
Он не стал с подругой спорить,
Был горазд по нраву вторить:
– «Ну, пойдём, раз ты зовёшь.
Посмотрю, как ты живёшь».
 
И пришёл он в гости к ней.
– «Не стесняйся, не робей.
Я со школы тебя знаю,
Ты куда иных милей».
 
– Говорит ему Лапиня,
Свой пакет на пол отриня.
– «Ты, подруга, повзрослев,
Стала станом, как графиня».
 
– «Ой, ну что ты? Мне не льсти,
Мне цвести всё да цвести.
Я ж работаю актрисой
И должна красу нести».
 
«Мы в театре сейчас ставим
«Пана Яна» в виде пьесы.
Скоро уж релиз объявим,
Приоткрою тайн завесы».
 
– «А кого ты там играешь?»
– «Я играю Судьбу Яна.
Коль[15] читал, то верно знаешь –
Она видом своим пряна[16]».
 
«К слову, я могу одеть,
Тот костюм, что дали мне.
Дам тебе его узреть[17],
Отвернись-ка ты к стене».
 
Арвидс тихо отвернулся,
И ни сколь не оглянулся.
– «Ты скажи, когда окончишь»
– Заявил и ухмыльнулся.
 
И одела сей костюм,
Бубенцов раздался шум,
Цвет красив, хоть вид не новый:
Бурый, серый и бордовый.
 
И накрасила лик гримом,
Что блестел на свете зримом[18].
– «Ты уж можешь оглянуться,
Посмотреть и улыбнуться».
 
Посмотрел он на неё,
Был приятен её вид,
– «Что ж, хорошее шмотьё[19],
И тебя оно стройнит».
 
Чуть Лапиня усмехнулась
И игриво облизнулась.
Он уселся на диван,
Ликом быв слегка румян.
 
– «Ты в театре уже век,
Опиши своих коллег,
Мой вопрос, конечно, резок,
Аки ливень или снег».
 
Не смутил её вопрос,
Хоть похож был на допрос:
– «Опишу, а чё бы нет?
Ведь не тайна иль секрет».
 
«Ну, к примеру, режиссёр:
Он всегда на слог остёр,
Айнарс Анчевскис зовут,
Ценит благо он и труд».
 
«Он корпеть[20] не устаёт,
Всем советы раздаёт»:
– «Если некто не у дел,
Не познает свой удел».
 
«Если целепологанье[21]
Не включает в себя знанье,
Не познаете успеха,
Ощутив лишь попиранье[22]».
 
– «Йекабсоне-говорушка –
Моя лучшая подружка,
Высока, стройна, как прут,
Её Аушра[23] зовут».
 
«Есть и Лаурис Дзелзитис»:
– «По расчёту не женитесь,
Не понравится то вам»
– «Говорит всё время нам».
 
«Поляковская есть Майя,
Что живёт, границ не зная.
Марцелина есть Кендзёра,
Что совсем не пьёт ликёра».
 
Есть ещё Казлаускайте,
А зовут её Елена:
– «Вы, ребята, не скучайте,
Я вернусь к вам непременно».
 
«Ныне нужно мне в отъезд,
На иппологов[24] тот съезд,
О котором говорила,
Если речью заходила».
 
– «Рута есть ещё Буткуте:
Она – редкая скромняжка.
Подари ты что-то Руте –
Засмущается бедняжка».
 
«Хороша она на сцене,
Всё играя досконально.
Мы дивимся этой смене,
Ведь она асоциальна[25]».
 
«Мартиньш есть ещё у нас,
Он хитёр и светловлас.
Вечно девок он смешит,
Их рассказами дивит».
 
– «А фамилия его?»
– «Белогрудовс по отцу,
А зачем и для чего,
Тебе ведать[26], хитрецу?»
 
– «Просто так, хочу узнать,
Вправе ты мне не вещать,
Коль не хочешь говорить,
То не стану я судить».
 
– «Ищешь ты себе кого-то?»
– Прозвучал из уст вопрос –
«Может нравится уж кто-то?
Подари букет ей роз»
 
– «Нет, я просто любопытен,
Но, при этом, сам не скрытен,
Хочешь, сам я расскажу,
Про коллег всё доложу».
 
– «Ну, давай, вещай дружок,
Может, будет это впрок.
Может, вправду пригодится,
Отчего-то щас мне мнится[27]».
 
– «Ну, к примеру, наш начальник:
Пан Бжозовский Мечислав,
Что известен, как охальник[28],
И имеет пошлый нрав».
 
«Он девиц своих знакомых,
В миг меняет, как перчатки,
Без причин на то весомых,
Оставляя все початки».
 
«Иль, к примеру, мой приятель:
Победоносцевас,
Он умелый, суть, ваятель,
Нет ни капли гнева».
 
«Он стоический[29] и добрый,
Его верность ощутима,
На работе всегда собран,
Суть, Юозас ему имя».
 
«Или Войцех Малиновский,
Что подобен столь берёзке,
Или Кшиштоф наш Вишневский,
Что скупает сталь и лески».
 
«Или Анджей Томашевский,
Норов чей, как королевский,
Иль Чезари наш Квечинский,
Что язык познал латинский».
 
Только Лапиня его,
Уж не слушает давно,
И пришла к латышке мысль
Для досуга своего.
 
Взяла Мирдза в руки сумку,
Что-то долго в ней ища,
Погрузилась в свою думку,
Гримом беленьким блеща.
 
– «Мне был нужен карандаш,
Арвидс, ты мне, свой не дашь?»
И гончар ей тянет руку:
– «Вот, бери, потом отдашь».
 
Его в руки нежно взяла,
Что-то в книжке записала,
И в руке его крутила,
Нарочито[30] уронила.
 
Усмехнулась мило девка:
– «Я неловкая такая».
И склонилась, аки древко,
Карандашик поднимая.
 
Потянулась за ним Мирдза,
Свою юбку задирая,
Не стесняясь вовсе флирта,
Всё прекрасно понимая.
 
В руки снова его взяв,
Возвращает латышу,
Своим ликом засияв:
«Я, порой, людей смешу».
 
Арвидс ликом покраснел,
Своим видом оробел,
Взгляд он в сторону убрал,
А нутром свои пылал.
 
И латышка поняла,
Что сработала успешно,
Чуть поближе подошла,
Столь вальяжно и неспешно.
 
«Знаешь, Арвидс, ты хорош,
Хоть полсвета обойдёшь,
А подобного такого,
Там уж точно не найдёшь».
 
Посмотрев ему в глаза,
Гладит нежно по щеке,
Своим норовом борза[31],
И моралью налегке[32].
 
Губит блуд, как никотин,
Женщин так же, как мужчин,
А особенно опасно,
Когда с блудом ты един.
 
Но латыш сумел сдержаться,
Говорит: «Давай прощаться.
Понял, Мирдза, твой намёк,
Был он ясен, не далёк».
 
Он пожал латышке руку:
– «Коль имеешь в жизни скуку,
То не тот к тебе пришёл»
– Заявил он и ушёл.
 
И актриса огорчилась,
Это сходу было видно,
Но нисколько не смутилась,
Ей не было вовсе стыдно.
 
Ну, а это, в разы хуже,
Тип мышления такой,
Холоднее всякой стужи
И навеян, суть, бедой.
 
Не познаешь ты оваций,
Коль не знал субординаций[33]
Им быть лучше не в пакете,
А лежать в истоке наций.
 
И пошёл латыш домой,
По пути он встретил друга,
Что всегда имел покой,
Не имев в душе испуга.
 
Силакактиньш Гундарс был,
Протестантом[34] оный слыл[35].
И спросил Круминьш у друга,
Что был стройный, как белуга[36]:
 
– «Гундарс, друг, скажи в чём сила?
Молвишь ты всегда красиво,
Но, что более полезно:
Молвишь мудро и любезно».
 
– «Будь в темнице иль остроге[37],
Твоя сила только в Боге,
Нет нужды верить в себя,
Жизнь всецело загубя».
 
«Человек не совершенен
Не на всё способен он
Только Бог один священен
Было это испокон[38]».
 
– «Днесь[39], пойми, не без труда,
Избежал я, друг, блуда».
– «Это, Арвидс, хорошо!
Так и делай ты всегда!»
 
– «Если молвить[40] напрямик,
Ныне я совсем поник.
Я хочу уже жениться,
Сей настрой в меня проник».
 
– «А ты помнишь Магдалену,
Что приехала к кузену?»
– «Помню, бледна, синеока,
И доселе[41] одинока».
 
– «А ещё она скромна,
Добродушна и верна,
Бога чтит, живёт безгрешно,
В этом всём она успешна».
 
Арвидс другу благодарен:
– «Словом, всё же, ты шикарен.
Друг, спасибо, за совет.
Ты развеял тьму[42] сует».
 
И вернулся Круминьш в дом,
Был в раздумьях он умом:
– «Дам я шанс его идеям,
Ибо веют те добром».
 
«Жить, прося у Бога силы,
Чтоб крепчали мои жилы.
Я не вижу здесь проблемы,
Будет легче всякой схемы».
 
А меж тем, в театре града[43],
Всех собрал их режиссёр:
– «Наступила уж услада[44]»
– Начал молвить, быв матёр[45].
 
«Что же, судари, встречайте
Госпожу Казлаускайте!
Наступила перемена –
Ныне замужем Елена!»
 
«Чешский муж её, чудак,
По фамилии Оржешак,
Его имя – Яромил,
Стал Елене яро мил».
 
Ну, а Мирдза и доселе,
Процветает в грешном деле.
Уж мертва девица духом,
Хоть и жива всё же в теле.
 
Мы же, к Арвидсу вернёмся,
Что ж, давайте разберёмся:
До чего герой дошёл
И кого себе обрёл?
 
С Магдаленой начал дружбу,
И, порой, идя на службу,
В гости, мельком, заходил:
Снедь[46] вручал, цветы дарил.
 
И пока он с ней общался,
Плавно к Богу приобщался,
Он покаялся в итоге,
Находя отраду[47] в Боге.
 
И решил в себе: – «Женюсь!
Преуспею и добьюсь
Я её руки и сердца,
Поищу я ключ и дверцу».
 
«Ну, а ежели[48] она,
Не захочет быть со мной –
Будет просьба учтена,
Коль не хочет быть женой».
 
Сделал Арвидс предложение:
«Я приму хоть отвержение,
Говори ты правду мне –
Всё устроит и вполне».
 
И расплакалась она,
Согласилась без раздумий,
Ныне будет не одна
На пути благоразумий.
 
Они скромно поженились,
В одну плоть соединились,
В малом домике ютятся,
Там живут и веселятся.
 
Вас рассказом удостоил,
Нет для вас уже депеши[49],
И жизнь в счастье обустроил,
Я с Алисою Медьеши.
 
И история на этом,
Обретает свой конец,
Тот, кто внял[50] моим советам,
Своим нравом молодец.

Сноски:
[1] Дальше.
[2] Иной, другой.
[3] Исток, начало.
[4] Жил, существовал.
[5] Голод.
[6] Сделает.
[7] Лицо.
[8] Сейчас, на данный момент.
[9] Состоянию, статусу, положению.
[10] Тайно, незаметно.
[11] Чтобы.
[12] Деньги.
[13] Жанр кинематографа, намеренно создаваемый в чёрно-белом цвете.
[14] Как, словно, будто.
[15] Если.
[16] Хороша, красива, свежа.
[17] Увидеть.
[18] Ясном, видимом.
[19] Одежда, наряд.
[20] Трудиться, работать.
[21] Процесс выбора целей.
[22] Притеснение.
[23] Имя означает «Рассвет» на литовском языке.
[24] Люди, изучающие лошадей.
[25] Необщительна, скрытна, игнорирует социум.
[26] Знать.
[27] Думается, мыслится, полагается, кажется.
[28] Непристойный человек.
[29] Стойкий, мужественный.
[30] Показательно.
[31] Скора, быстра.
[32] Не обременена моралью.
[33] Перечень служебных взаимоотношений между лицами разного ранга. В контексте данного произведения, слово носит более глубинный характер и подразумевает приемлемое отношение к собеседнику, во избежание казусов.
[34] Протестантизм – одно из течений христианства.
[35] Был известен, как.
[36] Крупная рыба.
[37] Слово имеет много значений, но конкретно здесь используется для обозначения тюрьмы.
[38] Может использоваться в значении «издавна», но здесь подразумевается слово «всегда».
[39] Сегодня, этим днём.
[40] Говорить.
[41] До сих пор.
[42] Десять тысяч (ранее слово использовалось, как числительное).
[43] Города.
[44] То, что доставляет радость.
[45] Сведущ в конкретной теме.
[46] Еду, пищу, угощения.
[47] Аналогично усладе – явление, приносящее радость.
[48] Если.
[49] Послания, письма, донесения.
[50] Услышал, принял к сведению.

(Дата написания: Сентябрь 2026)