город стоит

Город стоит берегами скованный, круглых как ноль дорог.
Нитками линий перебинтованный, словно Луксорский бог.
Тряпкой сухой оботрёт уборщица с древних фасадов пыль.
Как ни старайся, она топорщится под новоязом — быль.
Город укрыт в одеяло куцее смога, тумана, зла.
Статуя нынешней революции вылита из стекла.
Голос некрепкой интеллигенции страхом насквозь прошит.
Дай-ка своё молодое сердце мне, пусть оно постучит, городу выбьем тату пацифика тихо, кругом враги.
В этой эпохе своя специфика:
голуби, васильки, мемы, репосты, листы, фонарики, белой ромашки цвет.
Город когда-то был тоже маленьким,
много чудесных лет.
И, невзирая на одиночество, на леденящий страх, город молчит, и ему не хочется
крови на площадях.
Можно прикрыть свои мысли вЕками.
Пой, Марсельеза, пой.
Городу снится идея некая, и человечков рой
снова гудит и бренчит кольчугами,
лезет на абордаж.
Город хранит в своём сердце рукопись,
тисовый карандаш.
Город уже был врагом и жертвой и горя хлебнул вполне.
На вековой бересте начертано:
«Миру мир, … …..»