Чакона в Аушвице

В Европу, центр мирозданья,
Пришёл зловещий Сатана.
Он пир вершил и кровь испил
У прокажённых, не таких как он,
народов.

Коричневого цвета был нечистый,
Освенцим — лагерь Ада сотворил,
Считал себя он выше всех на свете,
Судьбу несчастных душ решал
И поклонялся он коричневой чуме...

Обычный день тогда стоял.
На аппельплаце, у угрюмого барака,
Построен строй евреев прокажённых.
Тот штурмбаннфюрер — злой майор СС
Вдоль обреченных узников ходил
С неистовой язвительной улыбкой.

А стеком в такт — ударом по бедру —
Искал палач большого развлеченья.
Душою скрипку он любил,
Но подчинялся Сатане
Своей прогнившею душою.

Вдруг наш майор замедлил шаг
Пред строем узников евреев обречённых,
Улыбка вдруг его коснулась губ,
И, бровь небрежно приподняв,
Был озарён внезапным развлеченьем.

На миг забыв о стеке, что в руке,
Команду дал, чтоб вышел
Кто скрипач из строя,
И злобным взглядом поведя,
Искал несчастного того еврея.

Шеренга вдруг раздвинулася вмиг,
Еврей наш бедный узник,
Явился взору Люцифера.
Рукой дрожащей скрипку взяв,
Душою в небеса вонзился..

И струны скрипки той Души
Чакону Баха что с небес, на
Аппельплац коричневый спустили.
И тяжесть горя оплела

Мелодия великого Маэстро.
Ведь в горе страшном
Он её писал, расставшись
С путником женой своей всей жизни.

И ветер вроде как утих
И штуммбарфюрер вдруг проник
Душой к еврею музыканту.
Мелодия вдруг светлой стала вмиг
И плавно к небесам поднялась.

Раздался гром и молнией с небес
Мелодией печальной
Скрипка заиграла.
Пришёл последний третий акт
Создания Великого Маэстро.

И лагерь смерти как то вдруг затих.
Смычёк и скрипка опустились вниз
Конец Чаконы Баха прозвучал
Последней слёзной нотой.

Стоял и молча штумбанфюрер наш
Принявший облик Люцифера.
Взирал он ввысь за Небеса
Пытался вспомнить времена
Когда был ангелом он подле Бога.

Но это длилось лишь мгновенье здесь
В Аду, под солцем жгучим на плацу.
Где горе, боль, разлука, смерть
Смешались в ярости клубок

Сжигая в кратере вулкана Сатаны
Несчастных жертв из Аушвица.
Мелодия любви нагой Душой
От скрипки той, спускалась
Вниз с небес, Лучом разящим

Поразив, разруху судеб,
Смерть на аппельплаце.
И узник наш защиту Бога получив
Прошёл с успехом перегон

Тот перегон от станции Рождения
До станции Разлука.
Душой ушёл он к Богу в Небеса.
Доживши до седых волос

И правду внукам рассказал
Как Луч Любви мелодии Чаконы
Сумел Гордиев узел разрубить
Где горе, боль, разлука, смерть
Вершили судьбы арестантов.