Лабиринт воплощений гл. 16-17

Главы 1-9 - http://www.stihi.ru/2018/10/16/56
Главы 10-11 - http://stihi.ru/2019/03/07/4964
Главы 12-13 - http://stihi.ru/2020/09/15/337
Главы 14-15 - http://stihi.ru/2025/01/16/8319

Глава 16

- Инна Андреевна! – вбежала в комнату взволнованная домработница. – Они сбежали!
Инна, лёжа на диване, с интересом и ностальгией листала старую советскую книгу «Сказки народов мира», когда возбуждённая Нина Сергеевна влетела в комнату, размахивая запиской, зажатой в руке. Близнецы, строившие на полу дом из мебельных подушек, разом замолчали и уставились на неё испуганными круглыми глазами.
— Кто сбежал? — Инна подняла голову и машинально посмотрела в сторону близнецов, «на месте, слава богу», про себя отметила она, а в слух произнесла, — Нина Сергеевна, что случилось?
— Людмила ваша с мужиком своим сбежали! — домработница протянула записку, тяжело дыша. — Они как в обед ушли в гостевую, так и не выходили оттуда. Я-то подумала, дело молодое, уж больно Людмила-то кокетничала со своим-то. А мне же убираться надо. Вот, значит, ждала, ждала, гляжу – тихо там. Ну, думаю, пойду, постучу, чтоб пол помыть, бельё сменить. Стучу, а там открыто и — нате вам, на столе, значит, листочек лежит.
Инна взяла листок. Почерк корявый, буквы пляшут.
«Веня! Мы с Максиком срочно улетели на пару дней в Турцию, так сложились обстоятельства, что нужно кое-что срочно решить. Детей оставляем у тебя, присмотри, всё же они не чужие, а родня тебе, хоть и дальняя. Скоро вернёмся! Заранее благодарю, Люда. P.S. Малыши кушают всё, только Тоша не любит кабачки. P.P.S. Передай Инне, что детей нужно купать по вечерам и одевать в чистые пижамы на ночь, а если похолодает, то пусть на прогулку надевает им кроссовки и курточки, и обязательно головные уборы!».
— В Турцию, — повторила Инна, медленно поднимая взгляд от записки. — На пару дней. В Турцию. Без детей. Детей — Вениамину. То есть мне! Пижамки, курточки, кепочки. Отлично!
— Ничего себе родственнички, — подала голос Милена, стоявшая в дверях. Она только что приехала, поднялась в дом и невольно стала свидетельницей разворачивающихся событий.
— Милюш, что делать? Вене звонить? — Инна протянула записку Милене. — Хотя, может, чуть позднее позвоню, он, наверное, ещё на совещании.
— Ладно, — Инна встала, одёрнула халат и посмотрела на близнецов. Те, почуяв, что в воздухе пахнет взрослыми неприятностями, притихли и смотрели на Инну опасливо, исподлобья, снизу вверх, как два маленьких ёжика. — Нина Сергеевна, накройте ужин на всех, пожалуйста. А.. детям что-нибудь лёгкое и вкусное. Тоша, значит, без кабачков, - и Инна потрепала за плечо одного из близнецов.
— Я не Тоша, я Саша, — возмущенно заявил малыш. — Тоша вот он.
— Какая разница, — устало вздохнула Инна, — ладно, марш мыть руки!
Близнецы унеслись в коридор с боевым гиканьем. Домработница отправилась проследить за детьми. Милена перечитала записку и покачала головой.
— Инусь, а у Вениамина вообще есть номер телефона Людмилы или Макса?
— Ты знаешь, она сама ему позвонила тогда с вокзала, номер незнакомый, не уверена, что Веня его сохранил, хотя…  А Максик свой номер нам и не давал.
— То есть они просто... улетели, и связи никакой?
— Никакой. Записка, вот и вся связь, — Инна усмехнулась, — в двадцать первом веке, когда у каждого по два телефона в кармане, соцсети, мессенджеры — записка на столе. Как в средневековье, честное слово.
Милена хотела что-то сказать, но у Инны зазвонил телефон. Это был Вениамин.
— Дорогая, я еду, буду через двадцать минут. Милена уже у нас? Или надо за ней заехать?
— У нас, милый, — натянуто ласково ответила Инна и тут же перешла к главной проблеме, — Веня, тут кое-что случилось.
— Что-то с Миленой? — в голосе Вениамина прозвучало беспокойство, - говори!
— С Милочкой всё в порядке, – поспешила успокоить мужа Инна. - Тут другое. Людочка с Максиком. Они... уехали, вдвоём. В Турцию.
— В Турцию, вдвоём, — повторил Вениамин таким голосом, будто пробовал слова на вкус. — Что? В Турцию? А дети, дети?
— А дети — у нас.
— Ясно. Скоро буду, разберёмся. - И отключился.
Инна посмотрела на Милену, на малышей, затем на Нину Сергеевну.
— Нина Сергеевна, пора покормить детей. Думаю, что мы поужинаем чуть позднее.
— Хорошо, — сказала домработница и увела детей в столовую на ужин.
Вениамин ворвался в дом, как смерч и сразу прошёл в кабинет. Милена и Инна последовали за ним. Милена передала отцу записку. Он сел за стол, положил записку перед собой и перечитал несколько раз.
— Так. С самого начала. Как, что, когда.
Милена опустилась в кресло у двери. Инна села напротив мужа, скрестив руки.
— Нина Сергеевна нашла записку в гостевом домике, — начала Инна. — Людочка пишет, что уехали с Максиком в Турцию на пару дней. Детей оставили на тебя, а мне надавали ценных указаний. Номера телефона у нас нет ни её, ни его.
— А когда они... уехали? — Вениамин нахмурился.
— Мы не знаем. После завтрака, который у них случился в обед, они ушли в гостевой домик, отдохнуть типа. Ну устали же, — съехидничала Инна, — прошло несколько часов, Нина Сергеевна пошла прибраться и нашла записку. Как и когда они уехали, никто не видел. Наверное, такси вызвали и через двор прошли, из гостевого есть выход прям на улицу.
Вениамин встал, прошёлся по кабинету, потом остановился у окна.
— Ладно. Значит так. Первое — нужно позвонить её матери. Галина... Галина, как её отчество? Не вспомню.
Вениамин открыл ящик стола и достал из глубины старый еженедельник, где были записаны давние телефоны друзей, близких, дальних родственников и прочих знакомых. Он долго листал его, пока, наконец не нашёл номер дальней родственницы. Вениамин быстро набрал цифры. Гудки шли долго, никто не отвечал. Он набрал ещё раз. На третий раз трубку подняли.
— Алло? — голос был женский, тихий.
— Здравствуйте! Галина Петровна? Это Вениамин, Вениамин Пауэр.
— Да, это я, — голос оживился, — Венечка, здравствуй!  Что-то случилось? С Людочкой? – предчувствуя заволновалась Галина Петровна.
— Галина Петровна, тут такое дело, даже не знаю, как начать. – Замялся Вениамин и продолжил. – Людмила, да, была у нас. Они с Максом и близнецами приехали прошлой ночью, я их встретил и разместил у нас в доме. Но, дело в том, что сегодня они вдвоём с Максом уехали, оставив записку и… детей.
Вениамин включил громкую связь, чтобы Инна и Милена слышали. Инна придвинулась ближе.
— Как уехали? Куда? А как же дети? – Запричитала Галина Петровна, — Ох, знала я, что не доведет до добра этот Макс мою Людочку. И ведь мужа из-за него бросила. А ведь он младше её на семь лет!
 - Так, давайте подробнее, - попросил Вениамин. — Мне нужно понимать ситуацию.
И Галина Петровна рассказала, что Людмила в фитнес клубе познакомилась с Максом — молодым, симпатичным, без определённых занятий. Влюбилась, дурочка, с мужем развелась, думала, что Макс женится на ней. А Галина Петровна его сразу невзлюбила. Конечно, что тут думать, на дочкины деньги ел, пил, жил. Мать и сказала дочери всё, что думает про этого альфонса. Людмила, оскорбившись, забрала детей и уехала вместе с Максом, а куда именно — мать не знала. Через некоторое время она позвонила матери, попросила телефон Вениамина, потому что знала — он человек в своём городе влиятельный, может помочь по-родственному устроиться на работу и снять жильё в Ларусе. Галина Петровна дала номер, не особенно рассчитывая, что Вениамин вспомнит их, ведь видела Венечку она ещё школьником, с тех пор не встречались ни разу, хотя с его матерью поддерживала контакт до самой её смерти.
— Я же, Венечка, болею, — голос Галины Петровны дрогнул, — почти не хожу. Добраться до Ларуса, чтоб забрать внуков, мне не под силу. Не знаю, что и делать-то. Помоги, если можешь, разыщи её по своим связям. Она... она же дура несчастная, связалась с этим... — Галина Петровна не договорила, всхлипнула.
— Галина Петровна, я сделаю всё, что смогу, — пообещал Вениамин, — детей не оставим, не волнуйтесь. Буду искать Людмилу. Вы только здоровье берегите.
Он нажал на отбой и тяжело вздохнул.
— Альфонс, — процедил он, — чего и следовало ожидать от такого.
— Какого? Он же спал почти всё время, пока был здесь, я даже и рассмотреть его толком не успела, - хмыкнула Инна.
— Спал он, — Вениамин потёр переносицу, — отлично. Просто отлично.
Милена молчала, наблюдая, как отец размышляет. Она видела его впервые в таком состоянии — обычно уверенный, собранный, сейчас он выглядел рассеяно. Наверное, именно так выглядит человек, на которого одновременно свалились несколько проблем.
— Веня, — мягко сказала Инна, — дети накормлены, уложены. Нина Сергеевна наверху организовала детскую и останется с ними в соседней комнате, справимся. Давай-ка ужинать, а то нам с Миленой нужно ещё поговорить, посекретничать о своём. Ну ты понимаешь. Мы к Милюше поедем до утра. А завтра рано вернёмся, чтоб не оставлять Нину Сергеевну одну с этими бандитами.
Вениамин посмотрел на неё, потом на Милену.
— Хорошо, пойдёмте, девочки, я чертовски проголодался. – И честная компания, наконец проследовала в гостиную, где давно был накрыт вечерний стол. Инна с Миленой быстро принесли с кухни ещё горячую еду, разложили по тарелкам и принялись за трапезу.
— Кстати, а что у вас за секреты? – утолив первый голод, спросил Вениамин. – что-то важное, или так… ерунда мистическая? – и Веня улыбнулся.
Инна переглянулась с Миленой и тоже улыбнулись.
- Мистическая, Вень, мистическая, - ответила Инна, и уже собралась начать рассказ.
- О, ну тогда избавь меня от подробностей, - и Вениамин тут же потерял интерес к этой теме. – Инусь, вы поезжайте, шофер отвезет, а я пока... попробую найти Людмилу. У меня есть знакомые в авиакомпаниях, проверю рейсы в Турцию. И пробью Макса, по другим каналам. - И он вышел из гостиной.
Инна посмотрела на Милену.
— Ну что, Милюш, поедем?
— Поедем.
Инна сложила в сумку пакет с печеньками к чаю, лимон и мёд в маленькой баночке, собрала с собой свой ноутбук, обняла падчерицу за плечи и девушки отправились домой к Милене.

Глава 17

Пока Инна готовила чай, Милена рассказывала ей о своих последних событиях. О разговоре с чертёнком Петрухой, что сидит в зеркале и является стражем врат, о его брате Родьке, который объявился после долгого отсутствия. О том, что они называли Милену «тридцать третьим», а ещё про хвосты в «которых сила». О звонке Егору и о том, что они с Егором договорились о встрече. И, наконец, о главном — о подозрении Милены, что города Клина, где живёт Егор, не существует.
— Подожди, — Инна напряглась, — что значит «не существует»?
— Инусь, я искала, — Милена понизила голос, — искала в интернете, на картах. Егор сказал, что живёт в небольшом посёлке под Клином, около ста километров от Москвы на северо-запад. И что Клин — это город. А города Клина... в нашей реальности нет. Есть Городище Кленовое, есть Климешма... но именно Клина, города в ста километров от Москвы — нет.
Инна разлила чай по чашкам, кинула по дольке лимона, подвинула поближе к Милене баночку с мёдом и печенье.
— А может, он перепутал? Или ты не там искала?
— Может, — пожала плечами Милена, — но я тут подумала, а может мир устроен немного сложнее, чем нам кажется? И мы с Егором... в разных мирах? Параллельных.
— Мне нужно рассказать всё на форуме, — помолчав, произнесла Инна, — там есть люди, которые разбираются в таких вещах. Они уже помогли нам с диагнозом, ну что к тебе подключилась иная сущность. Теперь нужно рассказать про Егора и про Клин, пусть подумают, что это значит.
— И про Петруху с Родькой, — добавила Милена, — про то, что они что-то сделали с моим планшетом. И про хвосты.
- Да, да и про хвосты, - улыбнулась Инна и включила ноутбук. Затем она открыла вкладку форума и вошла в чат.
Чат сообщества «Эзотерика и Практика»
Иная: Ребятушки, у нас новые вводные. Срочно.
Свой: Иная, выкладывай.
Иная: У падчерицы появились видения. Она видит в зеркале… сущностей, которые называют себя «стражами зеркальных врат». Первый называет себя - Петруха, он с самого начала сидел в старом зеркале падчерицы. Теперь вот второй, брат его, Родька, появился в зеркале, тоже говорит, что страж врат. Они делали что-то с её планшетом, манипулировали информацией. Говорят, это «сферы коррекции».
Мистик: Второй страж? Это меняет дело. Если их двое, значит система зеркал усложнилась. Иная, а что они именно делали с устройством?
Иная: Мила говорит, они что-то меняли в файлах, на экране мелькали строки, символы. И ещё — они возились с бумажной книгой, тоже что-то «правили». Один сказал «давай к Егору, там доделаем».
Веда: К Егору? Это тот, у которого номер покойного?
Иная: Да. И вот тут главное. Милюша обнаружила, что город Клин, откуда Егор, не существует. Вообще. На картах его нет.
Тишина в чате. Потом — шквал сообщений.
Мистик: Иная, это принципиально важная информация. Если города нет, а человек оттуда звонит и его номер работает — это означает, что связь между параллельными слоями реальности существует и функционирует. Вопрос — через что.
Арго: через зеркало, разумеется. Зеркало — это не просто портал в астрал, это коммутатор между вероятностными слоями. Если страж называет лабиринт «центральным коммутатором», то всё сходится. Зеркало соединяет не два мира, а множество. И Егор — в одном из них, а Мила — в другом.
Свой: то есть вы хотите сказать, что девушка не сможет с ним встретиться физически?
Мистик: не уверен. Если слои близки, встреча возможна. Вопрос — как организовать переход. И главное — кто его откроет. Если эти сущности — стражи врат, то, возможно, через них.
Веда: а если они против? Они же говорили, что Мила не должна сама идти в портал. «Один раз вернулась, не факт, что в другой раз не сгинет».
Иная: вот именно. И ещё — Мила поймала их за хвосты и сказала, сама не знает почему, что «в хвосте ваша сила», а они ответили, что «тридцать третий начал вспоминать». Что именно она должна вспомнить?
Мистик: Иная, это ключевой вопрос. Если она «тридцать третий», значит, до неё было тридцать два носителя. Все они, по словам стража, погибли через два года после того, как зеркало их «нашло». Она — исключение. Она вернулась из комы. И в ней, судя по всему, не просто подселенец, а.. я не знаю, как это назвать. Может быть, это сущность предыдущего носителя — этого Данилы.
Иная: То есть Милюша — это... Данила?
Мистик: не совсем. Она — Милюша. Но в ней — что-то от Данилы. Или от того, кем Данила был до того, как стал Данилой. Лабиринт воплощений, Иная. Тридцать три жизни. Тридцать три отражения. И зеркало — это то, что их связывает.
Арго: Иная, вам нужно сделать вот что. Первое — расспросить стражей подробнее, для кого так важен тридцать третий. Второе — попробовать установить, существует ли связь между миром Егора и миром Милены через конкретный объект. Не через зеркало — через что-то ещё. Если связь есть, значит, есть и проход. Третье — на встречу с Егором Милюша должна идти только если будет уверена, что это безопасно. Мы не знаем, что будет при контакте между носителями из разных слоёв.
Иная: Поняла.
Свой: Иная, берегите себя. И Милюшу. Если стражи манипулируют информацией — они могут менять не только файлы на планшете. Они могут менять реальность.
Инна перечитала последнюю фразу трижды. Потом посмотрела на Милену.
— Милюш, ты понимаешь, что это значит?
— Если Петруха с Родькой правят информацию в книгах и файлах, — Милена говорила медленно, подбирая слова, — значит, они могут... переписывать мир?
— Или не мир, — тихо сказала Инна, — но что-то в нём. Какую-то часть. Может, поэтому Клина нет — потому что его ещё не «дописали». Или наоборот — уже «стерли».
Милена вздрогнула.
— Инусь, что если... если Ларуса тоже нет? В мире Егора?
Инна замерла. Потом обе одновременно посмотрели в сторону прихожей, где висело зеркало.
— Пойдём спросим, — предложила Инна.
В прихожей было тихо и темно — свет они не включали. Зеркало тускло поблёскивало, отражая лунный свет из окна.
— Эй, стражник, — позвала Милена, — Петруха! Выходи, поговорим.
Тишина. Потом послышалось знакомое «кхе, кхе» и серая фигурка Петрухи появилась в глубине зеркального пространства. За ней, шаркая, вылез и лохматый Родька.
— Ну, чего вам? — недовольно пробурчал Петруха, — зачем эту белобрысую притащила? Она всё равно нас не видит и не слышит, хах-ха!
- А чего не видит-то? – возразил Родька, - я могу щёлкнуть и … прозреет, дурында!  Ну так, как? Щелкнуть?
- Давай! – ответила Мила и повернувшись к растерянной Инне, сказала, - сейчас тебе «сделают видео и звук». В тот же миг Родька щёлкнул хвостом, и Инна увидела в зеркале серого, лысого Петруху с бантиком на хвосте и лохматого рыжего Родьку.
- Ой, мамочки! – завизжала Инна от неожиданности, — это же черти!
- Не визжи, дурында! В ушах звенит! Сама ты чертовка белобрысая. Стражи мы! – зарычал Родька, а Петруха, миролюбиво улыбаясь хитро подмигнул Инне.
— Так, теперь все всех видят и слышат, поэтому давайте ближе к делу. Петруха, — Милена пристально посмотрела на чертёнка, — ты говорил, что лабиринт — это «центральный коммутатор». И что входы-выходы ведут в «разные вероятностные слои реальности». Правильно?
— Ну, правильно, — серый переступил с ноги на ногу, — и что?
— А Егор — он в другом слое?
Петруха переглянулся с Родькой. Тот пожал мохнатыми плечами.
— Может, и в другом, — осторожно сказал серый, — а может, и в этом, только сбоку. Это тебе не чёрное и белое, тридцать третий. Слои — они как страницы в книге, друг на дружке лежат. С одного листа на другой перепрыгнуть нельзя, границы там бесконечные, за сто жизней не дойдёшь до края, а вот если книгу продырявить насквозь, то... дырка будет, туннель такой.
— То можно провалиться в эту дырку-туннель, — закончила Милена.
— Вот-вот, — кивнул Родька, — только не провалиться, а.. пройти поперёк страницы. Ну или перевернуть страницу.
— А перевернёт не тот, кто провалился, а тот, кто страницу и написал! – Закончил Петруха Родькину мысль. – Во как!
— Кто написал? — Инна подалась вперёд.
— Ну, «Они» и написали, — Петруха поднял вверх палец указательный и посмотрел на брата, как бы ища поддержки, — мы-то что, мы мелкие. Мы только правим опечатки. А книгу пишут... — он понизил голос до шёпота, — Они.
— Кто — «Они»? — спросила Милена.
— Не знаю я! — Петруха аж подскочил. — Мы мелкие, нам не положено! Мы только корректуру делаем! А кто пишет — того нам знать не велено!
Родька топнул ногой.
— Петруха, а ну молчи! Скажешь лишнего — и тебя запечатают!
— Ой, молчу, молчу! — стушевался серый, — а что я? Я только правду говорю! Тридцать третий должна знать, раз уж ей велено вспомнить.
Милена почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Петруха, — она посмотрела серому прямо в глаза, — последний вопрос. Если Егор в другом слое, а я в этом — мы можем встретиться?
Серый замялся. Хвост его нервно задергался.
— Можете, — наконец сказал он, — но... — он помолчал, — только если кто-то перевернёт страницу.
— Или продырявит, гы-гы! – заржал лохматый Родька.
— Хорошо, перевернуть могут «Они», а продырявить кто? – не унималась Инна.
— Она, — ответил Петруха, показывая на Милену хвостом, — кто ж ещё, и этот, проводник её, Егор. Она — тридцать третий, он проводник. Им и карты в руки.
Милена покачала головой.
— Но я не знаю, как…
— Вот, когда вспомнишь, — Петруха развёл руками, — тогда вспомнишь, что ты на самом деле не Милюша никакая.
На этих словах серый с рыжим исчезли в зеркальной глубине.
Милена и Инна стояли в тёмной прихожей, зеркало тускло светилось, отражая лунный свет.
— Инусь, — прошептала Милена, — я не Милюша?
— Милюш, — Инна обняла её, — ты — Милюша. И ты — кто-то ещё. И это не страшно. Это просто... пока не понятно.
— А если я вспомню и перестану быть Милюшей?
— Тогда мы будем разбираться с тем, кем ты станешь. Вместе. Как всегда.
Милена уткнулась лицом в плечо Инны и некоторое время молчала. Потом спросила, уже без дрожи в голосе:
— Инусь, а как ты думаешь, Егор уже искал наш Ларус?
Инна отстранилась, посмотрела на неё.
— Милюш, если он в другом слое реальности, то Ларуса у него на карте нет. А Клина — нет у нас. А если так, значит….
— Значит, мы на разных листах книги.
Из кухни раздался звонок телефона Инны. Девушки поспешили туда.
— Алло, Веня? Да, поняла, утром сразу приедем, - сказала в трубку Инна и отключилась.
— Вениамин что-то нашёл по Людмиле, Милюш, завтра пораньше утром поедем. А сейчас пошли спать.
— Идём, — сказала Мила, — нужно выспаться. А завтра... завтра я позвоню Егору.
— Завтра, — кивнула Инна.
Они вышли из прихожей. Зеркало за их спинами тихо звякнуло, словно кто-то внутри него постучал костяшками по стеклу. Но ни Инна, ни Милена этого уже не услышали.