лабух

А в самом деле: чем пахнет Время? Часами, человеком... И если задуматься, какое оно - Время то есть - на слух? Оно вроде воды, струящейся в темной пещере, вроде зовущих голосов, вроде шороха земли,  дождя. Спросим, как выглядит Время? Оно точно старинный немой фильм, в котором  миллиарды лиц,  и как новогодние шары, падают , падают, падают...

***

Его  пальцы  танцевали по струнам..   На струнах плясали искры.  То был водопад звука, похожий на разрыв выпущенной в ночь ракеты, каждая падающая искра которой взрывается снова… Это была музыка, которая проникает сразу в ноги, не нанося визита господину Мозгу. Весь мир  тогда  принадлежал ему. Только ему. Мир и музыка..

Я стареющий лабух
в приморском ночном ресторане.
На гитаре "забацаю" и на заказ пропою.
Мой прокуренный голос –
отдушина в шумном бедламе –
в этот вечер согреет озябшую душу твою.
Звоны битых бокалов –
моя приходящая Муза,
крики пьяных танцоров – мой стимул и зримый успех.
Я весь день на манеже,
как ряженный клоун-кликуша,
говорящая кукла среди скоморошьих потех.

Он наполнял зал невероятной дрожью пульса или создавал фон такой безмятежный, как море в летнюю ночь. Здесь он пел ей свою мечту...
Она слушала  его ..  Знала, что происходит за морем, о чем свистит ветер, налетевший с севера, с вечных льдов, и что нашептывает вечное лето Чёрного моря или   амазонских джунглей.

Тихо движутся пары,
немея в объятьях друг друга,
под коронный медляк с неподдельной моей хрипотцой.
Но не знает никто,
пусть он даже из близкого круга,
что все песни свои посвящаю тебе лишь одной.

Сам он был  энергией песни, раскаленной яростью и волей к битве. Она — океанской глубиной, прохладной синей тайной течений, покорностью неотвратимой воле прилива. Он демонстрировал оскал и показывал кулак, она — чуть грустную улыбку и открытую ладонь..
 Они хотели, искали и находили… Они летели в бесконечный лабиринт воспоминаний, сутолоку объемных форм. 
Он давно понял, что  ищет кого-то, в кого верить, на кого уповать, за кем идти.

Ты сидишь у колонны
в углу многолюдного зала,
наши взгляды встречаются сквозь голубой полумрак.
Я пою про снежинку,
что с неба на щёку упала,
забывая о том, что вокруг эмигрантский кабак.

Мы неспешно бредём
вдоль пенящейся кромки прибоя,
ты доверчиво голову клонишь, прижавшись к плечу.
Как же мне хорошо
в эти чудо-мгновенья с тобою…
Чтобы их не спугнуть обнимаю тебя. И  молчу…

Он закрыл глаза..  Посидел немного в задумчивой тишине, как пилот-испытатель на звездном корабле «Мелодия», готовый наконец вскрыть конверт с заданием.  Позволил вызывающему дрожь воспоминанию заполнить голову, пробежать по рукам до кончиков пальцев. Ритм не отпускал его, бился  в голове. Зучал и звучал…
Это имя и лицо засели в ее сознании настолько глубоко, что все остальные мысли теперь кружились вокруг них по орбите.
Он понял, что далекие тени пришли в движение.

А потом - снова вечер
в бессчётном ряду многоточий,
и весёлое с грустным летит над столами гостей…
Неизбежность судьбы –
неподкупный причудливый зодчий
в череде уплывающих в даль золотых сентябрей.

Сошлись  две планеты   и теперь та же необходимость разводит их по прежним орбитам.  Но действительно важные вещи никогда не записываются, потому что о самом важном  мы всегда помним..
 Слушающие утверждают, будто бы у вселенной есть фоновый шум. Словно эхо, порожденное неким звуком.  Этот звук не обязательно должен быть громким..  Скорее, он должен быть везде. и никогда не стихает. Этот звук - наша память.

На стихи поэта Яков Баст
http://stihi.ru/2026/09/07/456