Фидбек

По скучным мыслям пробегаю смело,
Ступаю по вершинам изречений
Неспешно, озираясь то и дело
На груду ожидающих решений,
Которые рождались и росли
В объятиях исторического слога,
Вне облака сознания Земли —
По сути, на обочине итога.

В представленной картине нежных лет —
Лишь мрачные тона и мало света.
Угрозы есть, а междометий нет
В застывшей тишине перед рассветом.
Перелетаю пропасть бытия,
К попутчикам помалу привыкая.
У всех один маршрут — от А до Я,
И мы несёмся, свечи задувая,
Навстречу обратимому концу…

К необратимому успеют единицы,
Сумевшие Небесному Отцу
Представить бизнес-план на полстраницы.
Вопрос не в том, что передать Ему,
Не в форме, не в идеях и не в стиле,
А в том — когда, зачем и почему
Вопрос поддержки всем ужесточили.
Ведь раньше как? В ветхозаветный час
Общался с Ним один парламентарий,
И всё, что слышал от Него, тотчас
Записывал. И каждый элитарий
Мог только обижаться на судьбу,
Которая его не полюбила,
А дальше — молча вкладывать в борьбу
И в суть непостижимого Светила.

Но нынче так переустроен мир,
Что каждому дарована возможность
Решать, кто враг, а кто — его кумир,
И что собою представляет сложность
Оповещения Неба о грехах —
Чужих, своих и проклятого мира, —
Писать и говорить о пастухах,
Стригущих шерсть с овец под сенью клира.
Без сна и отдыха докладывать Ему
О нуждах и потребностях своих же,
Просить не дать остаться одному
Среди уполномоченных таких же
Апологетов веры и рубля,
Просящих мир до линий горизонта,
Простить долги, кредиты, векселя —
По меньшей мере скрытого дисконта,
С возможности не возвращаться в ад,
Оставшись в списках вечного резерва,
Вне времени пространственных шарад,
Поющих и играющих на нервах.

Но вот беседы не было и нет
Ни в древние века, ни в наше время.
И на вершинах гостевых побед
Не вышло диалогов даже с теми,
Кто с неба глаз своих не отводил,
Не спал, мечтал и подавал сигналы, —
Но в дымке слабо тлеющих кадил
Держали оборону кардиналы.
За ними — никого, за ними — крест.
Последний знак, а в перекрестье точка,
Она обожествляет манифест,
Вобрав в себя людские оболочки.

Молчит Творец, Ему не до Земли.
Он всё сказал при массовом исходе
И замолчал. А может, довели
Его до слёз в Его земном походе.
Он был не в силах воспринять фидбек —
До боли бестолковый и унылый.
Его повсюду славили вовек,
Слагали оды, по-земному ныли,
Выпрашивали милости взамен
На преданность, посты и воздержанья,
Просили не карать за сонм измен,
За лишний вес, скупые покаянья.
Но популярней слова, чем «Прости»,
Он не встречал в потоке обращений.
И понял, что Ему не донести
До каждого свой замысел Прощений.

И оказалось — есть лишь два пути
Дальнейшего развития сюжета:
Всё созданное мигом извести,
Оставив точку до начала света,
Или не трогать, бросить всё как есть,
Взять за основу замысел в грядущем, —
Восстановиться, промахи учесть,
Создать смешенье избранных и сущих.
Подобие своё не воссоздав,
Вершить блаженство в радости покоя —
Такое, чтобы, Мир пересобрав,
Он мог переключиться на иное:
На вечность и на то, куда она
Впадает, словно капля в океаны.
Всё также бесконечна глубина,
И может у конца иные планы.