Дрожат осиновые листья

Дрожат осиновые листья,
Выдавая страх деревьев
Перед первым, самым близким,
Самым белым из забвений.

Ветер путает прозрачность,
Словно ищет в ветках щели.
Эта поздняя тревожность —
Как предчувствие метели.

Первый снег — он не белый, а стылый и строгий,
Он ложится на землю печатью молчанья.
Обрываются лета последние строки,
И деревья застыли в немом ожиданьи.

Этот холод ползёт по шершавой коре,
Замыкая сезон золотой карусели.
Всё дрожит на осеннем пустом дворе,
Зябко кутаясь в сеть паутинной тени.

Им бы сбросить листву до заката,
Оголить свои тонкие вены,
Но горчит на губах золотая утрата,
И дрожат от испуга их голые стены.

Птицы прочь унесли теплоту без остатка,
Горизонт натянул ледяную струну.
На промокшие ветки легли отпечатки,
Провожая навек тишину и весну.

Скоро белая мгла всё укроет собой,
Растворив города в первозданном покое.
Только этот озноб перед белой зимой
Не даёт им уснуть, нарушая устои.

Будто знает кора: под тяжестью льда
Переломится хрупкая ось равновесья.
И наступит надолго для них никуда,
Погребённая звуками белой метели.