Сломанный ген

Мир Барби ныне разродился, явив свой плод на белый свет.
Он пред Европой появился, ища на свой вопрос ответ.
Вопрос проблемный для Европы: как больше русских убивать?
Слюнями брызгая от злобы, Ми-Хайль хотел бы ныне знать.
Михаэль журналист немецкий. На сходку в Белград он прибыл.
Задачу про убийство русских в потуге пафосно родил.
Европа вся на то согласна, задачу надобно решать.
Не тратя время понапрасну, скорее русских убивать.
Братушки сербы приутихли, не стали ныне возражать.
Порывы братства вяло сникли, Европе надо угождать.
Глава, что Вучич, брови поднял, закрывши ими потный лоб.
Вид сделал он что недопонял, ребром поставленный вопрос.
Чтобы на практике задачу решить как можно поскорей,
эссе подарит плод в придачу, где свод убийственных идей.
Его он пишет днем и ночью, устав перо в руке держать.
Мозг оседлал идею прочно, как можно русских убивать.
Азарт удушливостью давит. Обилье способов убить
мозг воспаленный немцу дарит, все б перечислить, не забыть.
Нырнуть поглубже в море крови, плыть по нему в своем эссе.
Насилью торя путь и боли, забыв об отдыхе и сне.
Надрыв такой от писанины порой сознанье помутит,
исчезнет Мартинс, что в помине, проснется Ханс и зарулит.
Ген деда по крови блуждая, всю силу власти ощутив,
свои идеи возрождая, поверит вновь: он все-то жив.
Идея убивать не нова, приговоренных им не счесть.
Сам фюрер изъявивши волю, поставил подпись в его честь.
Ген Ханса правит в новом теле, пусть и поломан он слегка.
Внук убивать как он нацелен, не уронил его лица.
Дед ген освоил тело внука, хотя воюет с ним пока.
Больно мудреная наука внедриться гену в ДНК.
Сознанье бродит меж мирами, блуждает Михаэль по ним.
В мир детства босыми ногами вернулся страхом одержим.
Дождей кислотных стынут лужи, он босиком по ним идет.
Напуган до смерти, простужен, на плечи давит страха гнет.
Советских бомб, что атом мечут, так недалек уже прилет.
Его Ми-хайля покалечат, сведут советы с ним свой счет.
Сознанье к яви возвращаясь, утихомирит дедов ген.
Эссе опять писать пытаясь, Михаэль мнит -он супермен.
Мир Барби от врагов спасает, спасенья множество идей.
Ген деда в нем не отступает, сверлит в мозгу: убей, убей!
Перо с размаха в лист втыкает, скорей покончить бы с эссе.
Экстаз Михаэль ощущает в своем и дедовом лице.
Мир Барби ныне разродился, вернее выплюнул на свет,
чем он едва не отравился, то Михаэль и ген- что дед.