Вобюлиманс

Свеча трещит, комар пищит, и спать пора.
Покусан кончик у гусиного пера.
Но написать ещё есть шанс,
пусть не роман и не романс,
ответ на фразу из письма – вобюлиманс*.

Перина колет чем-то в бок, да всё равно.
На простыне уже чернильное пятно.
Комар кусает прямо в бровь,
далась ему поэта кровь,
вся жизнь – укусы, как ты брови не суровь.

Вобюлиманс, вобюлиманс. Там мягкий знак
вначале должен был стоять, но то пустяк.
Что начинается на «лю»,
то и кончается на «лю»,
сложить два слога не равняется нулю.

На подоконнике чугунный херувим
стоит своею дудкою храним.
Свеча дымит, к ней поутру
Марс отошлёт свою искру.
Венера – нет. Самой прохладно на ветру.

Уже рассвет, в людской шумят, гремит ведро.
Вконец обкусано гусиное перо.
Пусть ваше слово, шер ами,
разделит кто-то, бог пойми,
на соль-диез и си, на фа-диез и ми.

В гостиной стук и быстрый шёпот: «Вон отсель!»
Зря искрутилась за ночь вся постель.
Ведь, как в стихах не суесловь,
есть рифма только к слову «кровь»,
ещё «морковь», ещё «свекровь» – поди как в новь.

Жизнь не рифмуется – такой вобюлиманс.
Никто не ведает, как сложится пасьянс.
Ещё не вечер, уж бы к ней
да поскакать, загнав коней,
но утро вечера совсем не мудреней.

День разгорелся, все проснулись, вот и сон
как шквал обрушился, накрыв со всех сторон.
– Графиня, жаль, такой нюанс,
вы обещали мне контрданс...
– Бал завершён. Я напишу. Вобюлиманс.

* Wobulimans – фраза из письма Елизаветы Воронцовой Александру Пушкину, читающаяся справа налево как "С нами любовь".