Куда ты скачешь?! 8

«Куда ты скачешь?! 8»

В нашей истории нет лишних фигур и потерянных звеньев...

– Ой, лукавит медведчуковатый Владимир Ростисловович! Лукавит... А то – фальшивит, подгребая растекающуюся (каждому – в своё) Историю к вынырнувшему из под Совка (да простит меня всё то недурное, что было в той Стране вкупе с Дурным в дальше некуда...) «русскомирью».
Адекватно Русское про... Как бы тут поаккуратнее выразиться!? Пусть будет «просвистело». Итак, адекватно Русское (за неадекватное и аккуратничать не собираюсь) только в прошлом веке просвистело себя и в ту Революцию да Гражданскую, и... Не исключено, что где-то после здохоты «Вождя всех народов» (хотя там – вряд ли...). Ну, и после уже второго Распада. Начиная с 90-х, влетевших в «гэбистский подъём с колен», заточенный в собственно этот «проект». С его «где ступала нога нашего солдата, то – наше».
А адекватное... Ну, это в строительство национального (не сугубо этнического, с нацией гражданской-политической) Русского государства, отпускающего (из пережившего себя имперства) в самостоятельное плавание тех, у кого такое назрело. Со всеми проблемами (решаемыми!), неизбежными в подобных устроениях.
В державах фашистского типа нация (собственно, граждане, а точнее – «подданные») не является субъектом. Субъект там – Нечто, именующее себя Государством. Именующее... Точнее – мистифицированный Миф. С Вождём (фюрером, дуче и т. п.), с как бы Партией (раздувшейся из «части» в Целое), или – с Конторой (вроде «ЧоКнутого КГБ»).
Не случилось... Не случилось-не смоглось. С Русским.
Ни по ходу того Распада, где в «не случилось» постарались, как «красные» (коим на самое русское (да и прочее) было наплевать, с их «единым общежитьем»), так и «белые» (с их «великодержавьем» и «не отпустим»).
А то, что происходит сейчас... По мне, так попёрших в очередной «проект» и русскими-то называть не хочется. Я – опять-таки, не о сугубо этническом. Но, скорее, о культурном, адекватном, политическом, гражданском и чём-то ещё. А если и русскими, то, увы – неадекватно. В «чёрт знает на чём (как тот гоголевский ямщик) сидящими».
Однако...
Мединский о Маннергейме. В 2016-м.
К чему (он – тогда)?!
Так... В своё «подгребание», решили они выставить памятную доску. В Санкт-Петербурге. Бывшему российскому генералу (кавалергарду, драгуну и пр.), финскому барону шведского происхождения, маршалу и Президенту независимой Финляндии. Карлу Густаву Эмилю... Сам Маннергейм предпочитал именовать себя Густавом.
В день его рождения. За год до 150 летия.

Памятная доска финскому маршалу и российскому генералу Карлу Густаву Маннергейму в Санкт-Петербурге была установлена 16 июня 2016 года и демонтирована в октябре того же года из-за резкого протеста в обществе.

Гадили, обливая краской, пытались сковырнуть... Кто?! Так, русские (российские?!) «патриоты», а уж какого пошиба да раскраса (из какой норы-ниши выползавшие) – не суть важно.
Пришлось снять (с здания Военной академии материально-технического обеспечения (бывшие казармы Кавалергардского полка) по адресу: Захарьевская улица, 22), передав её в Музей города. Сейчас, ежели не ошибаюсь, она находится в музее Первой мировой войны «Ратная палата» на территории музея-заповедника «Царское Село» в Пушкине (пригород Санкт-Петербурга).
Межпатриотские тяжбы в нынешней Сталинии выглядят отчасти забавно...
С их лениными-сталиными, колчаками-деникиными, донскими-невскими, ну, и угораздившим в этот ряд верным слугой той Империи и не менее верным и стойким строителем-защитником родной Финляндии. Врангелю (также барону), да и многим другим из белых, в этих подгребаниях, повезло, отчего-то, помене... Ну, а уже с атаманом Красновым – типа, понятнее. На то она и Россия (и то, что после-через). С её подскоками, да выкрутасами-перекрасами.
Кстати... Уже после вынужденной (скандальной) передислокации памятки Маннергейма, 12 ноября того же 2016-го, на доме № 3 по Большой Зелениной улице в той же Северной Столице водрузили Мемориальную в честь Александра Колчака. Адмирал проживал в этом доме с 1906 по 1912-й. В той, ещё России.
Подвергалась, обливалась... В январе следующего года суд признал само размещение незаконным. 5 июля сняли и куда-то упаковали.
Личность Александра Васильевича, конечно, неодназначная. Герой русско-японской и Первой мировой. Замечательный путешественник (чем не брезговали многие из тех офицеров-генералов, включая и Маннергейма). Однако... Эпоха такая. Случилась. С Распадом да в месть-переместь. Не всем же везёт на часто пошловатое в «один знак». Ну, как, например, нынешним гопникам.
А там... По любому (при всей неоднозначности), Колчак мне куда милее (при всём наморщивании), чем (из параллельных когорт) «ленины-сталины», да и «донские» с «невскими», если на то пошло.
И поминал я его не раз...

Даурская степь. Солончак. Суховей.
Расстрелян Колчак. Выжидают японцы.
Отборная сволочь восточных кровей.
Землистая кожа дубеет на солнце.
И нож в рукаве, что давно припасён,
Не вынут ещё на лихую расправу.
Тебе не нужны ни Шекспир, ни Басё.
И даже Христу предпочтёшь не Варавву,
А чуждое вере отцов божество.
Хотя…
Раз призвали в бурханы Цагана,
Ты будешь бесстрашно свиреп и жесток,
Потомок Аттилы в краю Чингисхана.
Пройдёшься, как смерч, раскалённым бичом
По жёлтой Урге и бурятским улусам.
Погибель несёшь, но и сам обречён –
Мистический воин, тевтон рыжеусый.
Ни грамма любви! Оскоплён на корню.
В стекляшках зрачков – инфернальная злоба…

В штабах евразийских стенают о нём.
И ёжится в нервном ознобе Европа.
(Евразийская блажь, 23.11.2015)

Ну, это шло таки в барона Унгерна.
Следующее тоже мельком (как-то и к его (А. К.) пребыванию на Чёрном море.

Линкор «Екатерина» ходил на Трапезунд.
Осколок Византии в мифическом Тазу.
Сам омут звался Понтом. Эвксинским. Между тем,
ребята с красным бантом ширяли в темноте.
Империю зашибли (в столице, по весне).
При Временном режиме, до шеи покраснев,
регалии содрали, сменили имена.
На Понте нет мистралей. Да скалится луна.
Линкор – теперь «Россия». «Свободная» притом.
Он грозен, как мессия, и гибок, как тритон.
А время покраснело до кончиков ушей
и многое посмело под лозунги-клише.
Комфлота Саша Неймитц, сменивший Колчака,
давно уже не немец. Не тронут ВЧК.
Любитель «демократий», не ставший стукачём.
А мог служить и Раде. Как некий Щербачёв.
Дружился с Гумилёвым. Читал ему стихи.
Не проклят. Не оплёван. Лишь выброшен в архив.
Позор достоин славы. А в тот кромешный год
«Россия» от «Бреслау» поспешно смылась в порт.
Потом её топили. Вмешался Совнарком.
От берега – три мили. С эсминца. Кувырком
ушла «Императрица» без почестей на дно.
Там метров – чуть за тридцать. Поднять пытались. Но…
В утробе громыхнуло. Сподобился Чертан.
По прихоти Панурга – считай, почти черта.

Выравнивает фланги мифический парад.
Эскадры и фаланги. Потешный маскарад.
(Гибель Эскадры, 16-17.11.2017)

Встречались с его именем и другие (как до, так и после), но так, чтобы не мельком, вот это

Жена стирает.
                Я, 
                с утра,
                опять подсел на «Адмирала».
Опять –
               киношная война
                и невозможная любовь.
Давно не важно,
                кто неправ,
                и чья Россия отмирала.
Темна история…
                Темна!
                Кромешен мускул волевой.
В расход,
                в крещенскую купель
                ушёл Правитель нефартовый.
Остались карты берегов
                и полуострова Таймыр.
Иным отмерено скупей
                и медных труб,
                и лжи кондовой.
И ветхой зависти богов,
                что жизнь подкинула взаймы.
Кому –
             судьба,
                что горше нет.
                Другому –
                жалкая недоля.
А бабам,
               сверху,
                до краёв
                – родихи стоны,
                вдовий плач.
А мог бы
                сгинуть в полынье,
                когда искал беднягу Толля.
Глядишь –
                и полочка
                в раю.
                А так…
                Сиятельный палач?!
Не «им» судить?
                Прощён любовью?
                Ему не важно –
                важно мне.
Венец из жухлого терновья.
                Киношный китч о той войне.
(Колчак, 30-31.07.2017)

Маннергейму же, от меня, чтобы в стих, зашло лишь одно.

«Советско-финская…»

По заветам проекта земшарного
в обрамлении тихих зарниц
устремляется воля державная
за пределы советских границ.
В заполярное небо вонзается,
пролетарский сплетая узор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
в ожерелье дремучих озёр!
По снегам и болотным проталинам
наша слава в веках прогремит.
Краснопёрые соколы Сталина
к Гельсингфорсу идут напрямик.
Не страшат неприступные линии
Маннергеймов и прочих вояк.
Только сосны курчавятся в инее.
Да на солнце сверкает броня.
Будем вместе, Чухна, комиссариться.
Верь – не всякой дурёхе везёт.
Принимай нас, Суоми-красавица,
в ожерелье дремучих озёр!
(24.05.2017)

В иронию-пародию (к самому-то барону, моё – с уважением!) к известной в те времена

Сосняком по откосам кудрявится
Пограничный скупой кругозор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!
Ломят танки широкие просеки,
Самолёты кружат в облаках,
Невысокое солнышко осени
Зажигает огни на штыках.
Мы привыкли брататься с победами,
И опять мы проносим в бою
По дорогам, исхоженным дедами,
Краснозвёздную славу свою.
Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывайте ж теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!
Ни шутам, ни писакам юродивым
Больше ваших сердец не смутить.
Отнимали не раз вашу родину –
Мы приходим её возвратить.
Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!
(Музыка: бр. Покрасс. Слова: А. Д'Актиль)

Аккурат, как нынешние. Те – краснопёрые соколы, «не юродиво возвращальные». Однако, финский (финляндский) народ на искренние порывы «помощников» не соблазнился и крепко упёрся.
Тогда тоже бомбили (не Киев, а Хельсинки). И финнам пришлось кое-чем поступиться. Но, в целом, не поддались. Не скурвились. Во многом благодаря Маннергейму (при всей-таки, в общем, приступности той Линии), который, между прочим, никому никогда (я не об отношениях с женщинами) не изменял. В отличие от многих его бывших соратников (я о царских генералах, как белых, так и шибко покрасневших).
За последний факт пытался уцепиться в своём опусе и Мединский. Но уже в нынешнее «подгребание». К «русскому миру». Подгребание фатальное («погребальное») для самих вознамерившихся, как бы они не хорохорились.
А адекватное (я о русском) – таки жалко... Могли бы ведь разойтись по-людски, а потом – жить (по соседски).
Россия (или что там?!), Украина, Беларусь (горемыка моя...), Финляндия (коей удалось тогда)...
Однако.
А к Мединскому (с его Маннергеймом) и к самому барону я вернусь после паузы.

8.09.2026