Тебя я не спасла, прости

Сентябрь снова на пороге
коварно мысли бередит,
бросает листья, как упреки,
и не жалеет, не щадит.

Не лечит утренним туманом
в душе уставшей боль потерь,
заманит в яркий свет обманом,
перед мечтой захлопнув дверь.

И...сменит краски золотые
октябрьской ржавчиной аллей,
и дни потянутся седые,
и сердцу станет всё больней.

И не унять душевной стужи,
своей вины не унести...
Сыночек, ты мне очень нужен,
тебя я не спасла, прости.

С сентябрьской уходящей зорькой
опять веду я разговор,
то со слезой скупой, но горькой,
то с обвинением, в укор.

А то сама себя ругаю,
что не смогла его спасти-
того мальчишечку из Рая,
меня что сыном навестил.

Что одарил судьбу уютом,
с любовью «мамой» величал,
душе моей он стал приютом,
но рухнул в сентябре причал.

С тех пор я не найду покоя,
не отпускаю лик живой,
портреты слабою рукою
всё глажу, сдерживая вой.

Но лишь приду к его погосту-
душа, как камень, и... молчит.
Сказать, что чувствует, непросто,
она - огарок от свечи.

Так хлестко бьют воспоминанья,
со временем не сбавив ход,
У скорби есть еще названья:
Болезнь, Сентябрь, Твой уход.

(Людмила Гапоник. Памяти сыночка всегда)