Дневники безумца

Я долго не мог понять, что именно изменилось в комнате. Всё вокруг оставалось прежним: та же голая бетонная стена, та же узкая кровать с продавленным матрасом, та же тусклая лампа под потолком, от которой по вечерам на стенах появлялись длинные дрожащие тени. Даже запах сырости никуда не исчез, смешиваясь с металлическим запахом ржавчины и чем-то ещё, едва уловимым, что я никак не мог определить. Казалось бы, ничего нового не произошло, и всё же, проснувшись той ночью, я сразу почувствовал чужое присутствие.

Я лежал неподвижно и смотрел в потолок, стараясь понять, откуда пришло это ощущение. В комнате было тихо, настолько тихо, что я слышал собственное дыхание и слабое биение крови в ушах. Раньше такая тишина пугала меня, потому что именно в ней обычно появлялся он. Сначала где-то на границе слуха, почти ласково, будто случайная мысль, а потом всё ближе, пока его голос не начинал звучать прямо внутри головы.

Но в этот раз он молчал.

И это было гораздо хуже.

Я медленно сел на кровати и посмотрел на дверь. Она была закрыта, как и всегда. Толстая металлическая ручка поблёскивала в свете лампы, а под дверью лежала тонкая полоса темноты. Я смотрел на неё несколько секунд, прежде чем заметил на полу маленькую чёрную точку.

Сначала я решил, что это просто грязь.

Потом она шевельнулась.

Я спустил ноги с кровати и подошёл ближе. Это оказался пепел — совсем немного, несколько серых хлопьев, рассыпанных прямо перед дверью. Я присел, осторожно коснулся одного пальцем и почувствовал тепло.

Я резко отдёрнул руку.

— Что это?

Ответа не было.

Я замер, ожидая знакомого голоса, но внутри оставалось пусто.

— Ты здесь?

Тишина.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

За всё время, что он жил во мне, он никогда не исчезал настолько надолго. Он мог замолчать на несколько минут, иногда на несколько часов, но я всегда ощущал его присутствие — словно тёмную фигуру, стоящую где-то за плечом и терпеливо ожидающую, когда я снова повернусь.

Теперь же его не было.

И я впервые за много лет остался один.

Я должен был радоваться.

Вместо этого мне стало страшно.

Я поднялся и отошёл от двери. В памяти всплыл его голос, сказанный когда-то почти буднично: «Когда-нибудь ты поймёшь, что без меня тебе будет страшнее, чем со мной».

Тогда я рассмеялся.

Теперь мне было не до смеха.

Я сел обратно на кровать и попытался вспомнить, когда в последний раз слышал его. Вчера вечером? Или позавчера? Память вдруг оказалась странно вязкой, словно кто-то намеренно стёр из неё несколько последних часов.

Я помнил, как сидел на полу.

Помнил, как пил воду.

Помнил, как долго смотрел на свои руки.

А дальше — ничего.

Я поднял ладони к свету.

Под ногтями была земля.

Я нахмурился.

Земля?

Я точно не выходил отсюда.

По крайней мере, мне так казалось.

Я провёл пальцем по грязи и почувствовал, как внутри поднимается знакомая тревога.

— Где я был?

Вопрос прозвучал глупо.

Я находился в той же комнате.

Но почему тогда мои ботинки были мокрыми?

Я посмотрел вниз.

На подошвах действительно засохла грязь, а на краях штанов темнели влажные пятна.

Я встал и подошёл к зеркалу, которое висело над маленькой раковиной. Оно было старым, покрытым мелкими царапинами, и отражение в нём всегда казалось немного чужим. Я привык к этому: за последние годы моё лицо изменилось настолько сильно, что иногда я сам себя не узнавал.

Но сейчас дело было не в лице.

На моей щеке была тонкая полоса грязи.

А за ухом — кровь.

Я коснулся её пальцами.

Свежая.

— Что ты делал?

Я смотрел на собственное отражение и ждал ответа.

Его не последовало.

И вдруг отражение улыбнулось.

Я не улыбался.

Я отшатнулся от зеркала и ударился спиной о стену.

На стекле моё лицо по-прежнему смотрело на меня.

Только теперь оно улыбалось шире.

— Не бойся, — произнесло отражение.

Голос был моим.

Но не тот.

Я закрыл глаза и прижал ладони к лицу.

— Это невозможно.

— Почему?

Я убрал руки.

Отражение снова стало обычным.

Моё лицо.

Мои глаза.

Никакой улыбки.

Я долго стоял перед зеркалом, не
решаясь приблизиться.

Потом тихо спросил:

— Ты здесь?

На этот раз ответ пришёл сразу.

— Где же мне ещё быть?

Я почувствовал знакомую тяжесть в груди.

— Почему ты молчал?

— Потому что хотел посмотреть, что ты будешь делать без меня.

— Ты ушёл?

Он засмеялся.

— Ты действительно думал, что я могу просто уйти?

Я смотрел на зеркало.

— Тогда что происходит?

— Ты начинаешь вспоминать.

— Что?

— Последнюю ночь.

Я замолчал.

Он произнёс это так спокойно, что мне стало ещё страшнее.

— Что произошло прошлой ночью?

— Ты сам мне расскажешь.

— Я не помню.

— Именно.

Я снова посмотрел на свои руки.

Грязь.

Кровь.

Мокрые ботинки.

Я попытался восстановить события, но мысли разбегались. Перед глазами возникали отдельные картины, никак не связанные между собой: тёмный лес, жёлтый свет фонаря, мокрые ветви, чьи-то пальцы, сжимающие моё запястье.

И голос.

Женский.

— Пожалуйста...

Я резко вдохнул.

— Кто это?

Он промолчал.

— Кто это была?

— Ты уже знаешь.

— Нет.

— Знаешь.

Перед глазами вспыхнуло лицо.

Молодое.

Испуганное.

Глаза, в которых отражался свет фонаря.

Я сделал шаг назад.

— Нет.

— Ты её помнишь.

— Нет.

— Вспомни.

— Замолчи.

— Вспомни.

Я зажал уши руками, но голос уже не звучал снаружи. Он был внутри меня, становился громче с каждым мгновением, пока наконец перед глазами не вспыхнуло воспоминание.

Я стою посреди леса.

Иду куда-то, сам не знаю куда.

Рядом со мной она.

Та самая девочка.

Она что-то говорит, но я не слышу слов.

Потом я замечаю кровь на её руке.

Спрашиваю, что случилось.

Она смотрит на меня и говорит:

«Он нашёл меня».

Я помню этот момент.

Помню, как внутри меня что-то оборвалось.

Помню, как появился он.

Безликий.

Только в тот раз у него было лицо.

Моё лицо.

Я открываю глаза.

Зеркало передо мной треснуло.

Не знаю, когда это произошло.

По стеклу от центра расходились тонкие линии, и в каждой из них отражалось моё лицо.

Но теперь в каждом отражении оно было другим.

Где-то я улыбался.

Где-то плакал.

Где-то смотрел на меня с таким выражением ненависти, что я невольно отступал.

А в одном из осколков я увидел её.

Она стояла позади меня.

Совсем близко.

Я обернулся.

Никого.

Снова посмотрел в зеркало.

Она всё ещё была там.

Её лицо было бледным, волосы мокрыми, а на шее виднелась тёмная полоса.

— Где ты? — прошептал я.

Она не ответила.

Зато за моей спиной раздался его голос:

— Она никогда не была здесь.

Я медленно повернулся.

Он стоял у двери.

Впервые я увидел его не в отражении и не в воображении.

Он действительно стоял там.

Высокий, худой, совершенно неподвижный.

И у него было моё лицо.

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри меня что-то постепенно ломается.

— Что ты со мной сделал?

Он улыбнулся.

— Ничего.

— Где она?

— Кто?

— Ты знаешь, о ком я.

Он пожал плечами.

— А ты уверен, что она вообще существовала?

Я почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Я помню её.

— Нет.

— Я разговаривал с ней.

— Ты разговаривал с собой.

— Я видел её.

— Ты видел то, что хотел увидеть.

Я покачал головой.

— Нет.

Он сделал шаг вперёд.

— В этом и была твоя ошибка.

Я отступил, пока не упёрся спиной в зеркало.

— Какая?

Он остановился напротив меня и тихо сказал:

— Ты всё это время думал, что я заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Он поднял руку и коснулся моего лица.

Я не почувствовал прикосновения.

— А если я просто позволяю тебе делать то, чего ты действительно хочешь?

Я смотрел на него и не мог отвести взгляда.

— Нет.

— Тогда скажи мне, почему ты каждый раз возвращаешься.

Я молчал.

— Почему ты никогда по-настоящему не пытался меня убить?

Я молчал.

— Почему, когда я предлагаю тебе силу, ты всегда говоришь «да»?

Я почувствовал, как к горлу подступает ком.

— Потому что я боялся.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Потому что тебе нравилось.

Я ударил его.

Моя ладонь прошла сквозь его лицо, будто передо мной была вода.

Он исчез.

Я остался один.

Только теперь зеркало было разбито полностью.

Я посмотрел на своё отражение среди множества осколко в.

И понял, что ни в одном из них больше нет меня.

В каждом стоял он.

И все они смотрели на меня с одной и той же улыбкой.

— Ты всё равно откроешь дверь, — произнесли они одновременно.

Я медленно повернулся.

За моей спиной действительно была дверь.

Только теперь она находилась не там, где должна была быть.

На ней стояло число тринадцать.

Я подошёл к ней и положил ладонь на холодный металл.

— А что будет, если я не открою?

Несколько секунд никто не отвечал.

Потом из-за двери послышался мой собственный голос:

— Тогда я открою её сам.

И ручка начала медленно поворачиваться.