Сказания о князе черкесском

 (часть первая)
             I

...Там, где венчалась иногда
Туманом горная гряда
В рассветный час. И сквозь него
Дозорных башен естество
Тех, что величием и силой
Небесный свод - творенье мира -
Почётно держат на руках,
Как позабытого кумира,
Что мирно почиет во снах,
Виднеются в златых лучах!

ЗубчАтых скал главы седые,
Оскалом зареву грозя,
Лелеют ветры молодые...
И солнце, жизнь провозглася,
Собою миру день являет!
И вод пестрящих стройный бег
Волнами плещется о брег
Горной реки! И всё собой
Прелестный мир отождествляет,
Укрытый простотой святой!

Где величавые граниты
Снегами белыми укрыты
Томятся в думах сотни лет,
Собою заслоняя свет!
И в их чарующей тени
Покоя ищут белы дни!
Где рокот бурь в часы лихие
Столетних пихт тревожит нрав
И те, от натиска устав,
Себя вверяют той стихии!
И всякий прозорливый слух
Тому способен внять всецело,
Как бьётся их мятежный дух,
Не признавая сил предела!

Где с неприкрытой негой дремлет
В клубах безмолвных облаков,
Что не тревожа его снов,
Его теплом своим объемлют!
И сбросив тяжесть сна оков,
Спросонья, чутко миру внемлет.
Там от забвенья сладких уз
Отпрянет медленно Эльбрус!
И перед миром всем представ
Красой равновеликих глав!

В туманах зыбких и снегах,
Как в шёлк в граниты облачённый,
Стоит незыблемым в веках,
Надмирной властью надел;нный
Седой отец кавказских скал,
Отрогов местных сторожитель,
Богов заветов лишь служитель
И самый старый аксакал!

Его белёсые главы
Снегов седины увенчали,
И в нестареющей печали
Среди лазурной синевы
Надрывно плачут ледники
Слезами речек быстротечных,
Что в их стремлениях извечных
Необычаянно легки!
И ив танцующих левады,
И перелески вдоль брегов,
Что Псыжу юному услады
И мирных нег его покров!

Среди всего, в соседстве с миром,
Что красотой пленяет взор,
Виднелся в зареве игривом,
И горной череды узор
Ему со всем почтеньем вторил.
Здесь Хумаран во весь свой рост
Среди отрогов гор возрос
И с ними о великом спорил!
Венцом творенья рукотворным,
Хранимым добротой небес,
Он слыл в веках! И непокорным
Узрел его младой черкес!
С могучей грозностью стенами,
С вратами дивной красоты...
И легкокрылыми орлами
Он охраняем с высоты!
Как истинный сожитель гор
Готов любому дать отпор!
               
             II

Но волны Псыжа камни точат,
И ветры гор вздымают пыль.
Коней копыта землю топчат,
Тела умерших мнут ковыль!
День днём меняется точь-в-точь,
И вторит дням за ночью ночь!

Здесь у гряды отвесных скал,
Измученный тяжёлой бранью,
При ратном войске князь Инал
Довлев над сечей грозной дланью,
Наперекор идя судьбе,
Победу добывал себе!
И всякий шашки его взмах
Внушал врагу смертельный страх!

Могучий конь под ним трепещет,
Покорно силу разумя, 
Златая сбруя его блещет
Как пламя яркого огня!
На стременах оно лоснится,
Бликует в стали удилов
И разноликой вереницей
Огней играющих искрится.
И нет, казалось бы, оков
Над ним довлеющих сурово
И между этим, право слово,
Поток бушующих ветров
Разносит звон его подков!

Здесь грады стрел, беснуясь, свищут
Что день стремится ночью стать!
Здесь всякий воин славы ищет,
Стремясь пред смертию предстать
Лицом к лицу, без тени страха,
Взывая к Царствию Аллаха!

И славной битвой вдохновясь,
Не замечает смелый князь,
Что неприступны ни по чём
Врата незыблемой твердыни.
И с незапамятных времён
И до времён, что есть отныне
Известно лишь богам одним
Чьей силой лик её храним!
И не приемлет поражений
Надёжный недруга оплот!
Он, сердцем жаждущий сражений,
Стоит за годом год!
И вперив взор к крутой вершине,
В сомненьях удручённый ныне,
Сыскав усилье над собой
Осадой обращает бой!

Но Псыж всё также камни гложет,
И пыли вьётся круговерть.
Поник ковыль на смертном ложе
Под тяжестью принявших смерть!