За холодным окном

Мой любимый вокзал всегда начинается с драмы,
с забегаловки утром, в которой спасительный хмель.
Я трясусь у дверей и слежу за лицом одной дамы
сквозь ажурный узор, где по стеклам скребется метель…

У прилавка бутылка, стакан и мужская харизма —
бородатые лики бродяг освящают кафе.
Эти люди всегда перелетные дикие птицы,
в златоглавой Москве или богом забытой Уфе.

Пробегает улыбка по сонным и заспанным лицам,
на столе разлилось из помятой баклажки вино.
Под сверкающей люстрой, покойно и сладостно спится,
в этой жизни веселой такое немногим дано.

Только мир, как всегда - сырая холодная известь
из вонючих подвалов забытой в пыли пустоты.
На холодном столе не встретишь спасительных истин.
Седовласый январь на ходу заметает следы

и сквозит по щелям, и по ангельски дремлющим лицам,
незаметно воруя, согретое в сердце тепло,
под свисающей люстрой, где больше ничто не приснится —
только дьявольский прищур на черном квадрате табло.

Белый мрамор скрипит под подошвами дамы в калошах —
в задремавшем буфете, как будто немое кино,
лишь зрачок на экране горит и погаснуть не хочет,
и хохочет зима за холодным и мерзлым окном.