Проклятие Помпей. Один миг до пепла

(Монолог старого гончара)

Слепит полуденный, неистовый фавнус,
В триклинии душно от пряных винцон.
На форуме гомон — привычный руганус,
И в атрии плещет прохладный имплювий-стекло.
Я глину мну пальцами — жирную, с солью,
Леплю амфорею для терпких маслин.
Мой мир ограничен хозяйскою ролью:
Вот раб мой, вот сын мой, вот свежий латин.

А воздух дрожит! Раскаленная бронза
Легла на Везувий. Ни тучки окрест.
Но пахнет озоном и серой без солнца,
И перстень тяжелый мне давит на перст.
Прислушайся: стих цикадир уссурийский,
Затих даже вечный базарный содом.
И звук появился — сухой, апулийский,
Как будто по крыше скребут долотом.

Оливы во фруме* трепещут тревожно,
Их сизая пыль покрывает листы.
Прожить бы минуту... Но выжить — ничтожно!
Бессильны пред роком земные кресты.
Жена моя, Ливия, шепчет «Марите!»**,
Дрожащей рукой поправляя стофан.
Вы запах тот адский вовек не вдохните —
Смесь серы, корицы и гниющих ран.

Посыпалась сучка со сводов термлий,
Горячая взвесь обжигает гортань.
Мы прячем детей под завесы сандалий,
Но нас настигает незримая длань.
Упал гладиатор у самой арены,
Из горла его вместо крика — лишь пар.
Сломались законы надежной вселенной,
Спускается с неба губительный жар.

Я чувствую кожей горячее жало,
Пирокластика трет раскаленным песком.
Последнее то, что рука ощущала, —
Как трещина-молния бьет виск клинком.
Вдохнул полной грудью я пемзу и сажу,
И легкие вспыхнули сотней костров.
Я глину последнюю выпустил даже,
Не вымолвив больше спасительных слов.

Один только миг… До гранитного вздоха,
До лавы, что слизывает этажи.
Замри же, Помпея, застывшая кроха,
Во чреве подземной, слепой госпожи!
Нас примет навеки холодный кроватус***,
Укроет двенадцати ярусный слой.
Но пальцы мои сохранил стекловатус,
Застывшие в жесте над мертвой землей…

* Фрум (от frutex) — кустарник.
* Марите (лат. memento)* — помни.
** Кроватьус (lectus)* — погребальное ложе.

Римские слова и бытовые детали:
Фавнус (Faunus) — дух полей и полуденного зноя, подчеркивающий палящий августовский день 79 года н. э.
Имплювий — бассейн в центре римского дома (атрия) для сбора дождевой воды. Упоминание того, как он «плещет», дает живую картину домашнего уклада.
Амфорея, фрум, стофан — повседневные предметы (глиняная посуда, садовый куст, женская головная повязка), которые делают трагедию личной потерей вещей, а не просто историческим фактом.
Гладиатор у арены — отсылка к Большому театру Помпей, который находился прямо у городских стен. Смерть пришла мгновенно ко всем слоям населения.
Термалии — горячие бани. Обрушившаяся с их потолков штукатурка (сучка) стала первым физическим ударом стихии по жителям.
Пирокластика — научный термин для смеси горячего газа, пепла и камней, переведенный здесь в поэтический ряд («губительный жар»).
Стекловатус (vitreatus) — остекленевший. Прямая отсылка к знаменитым гипсовым слепкам тел жителей Помпей, сделанным археологом Джузеппе Фиореlli, где пустоты в окаменевшем пепле были залиты гипсом. Гончар умирает, так и не завершив свой последний труд, навсегда оставаясь частью этой стеклянной памяти.