Белая комната

Прихожая встретила хаосом. Белые стены, белая тумба, разбросанная одежда. Одна туфля — у самого входа, вторая — забилась под тумбу, и все разные. Белый ковёр стелился от порога вглубь квартиры у самого входа. В углу прихожей висели часы. Белые, круглые, с тонкими стрелками. Они отбивали ровный, спокойный ритм, совершенно не обращая внимания на окружающий их беспорядок.

Холли втащила Эн в квартиру. Девушка в белом, с красным пятном на платье, спотыкалась, цеплялась за косяки и что-то невнятно бормотала.

— Я сама… — выдохнула Эн, пытаясь высвободиться. — Я в порядке.

Эн сделала шаг и оступилась. Ноги подкосились, она рухнула на колени, и в тот же миг её вырвало. Прямо на белый ковёр. Резкая волна, тёплая и липкая, с кислым запахом, расплылась в воздухе прихожей.

Холли посмотрела на Эн. На часы в прихожей, которые продолжали свой ровный бег. И подхватила девушку под мышки, и потащила в ванную.

Включив свет, Холли усадила Эн рядом с ванной и открыла воду. Та согнулась, перегнулась через край, и её снова вывернуло.

Холли села рядом. Протянула одну руку, подхватила золотистые волосы, собрала их в пучок, зажав на затылке. Другой рукой она гладила Эн по спине, медленно, успокаивающе, и смотрела на часы, висящие над зеркалом. Маленькие и круглые. Они тикали быстрее, словно куда-то спешили. Или просто спешили.

— Держи, — сказала она, когда приступ закончился. — На.

Она протянула стакан с водой. Эн отпила, закашлялась, и слёзы потекли по её щекам, смешиваясь с остатками туши.

— Неа… На кухне есть вино, — пробормотала Эн, икнула и хихикнула. — Мне нужно вино. Ведь вечер так красиво начался…

— Конечно, — отозвалась Холли. — Только давай до спальни дойдём.

Холли помогла ей встать и вывела из ванной. В спальне Эн упала на кровать, на белоснежное покрывало, но затем заметалась.

— Где мой телефон?! Где он?

Холли сходила за телефоном в прихожую, заодно расставив туфли и положив разбросанные вещи на место. Нашла телефон в сумочке Эн и вернулась.

Эн лихорадочно начала нажимать кнопки, потом отбросила телефон в сторону.

— Где моё вино! — вскричала Эн.

— Его нет. Оно кончилось. Завтра будет новый день. А теперь спать.

— Ловлю тебя на слове, подруга…

Холли помогла Эн раздеться, снять платье. Села рядом, поправила одеяло, укутала её. Эн что-то бормотала и засыпала.

— Мой телефон всегда полон, — пробормотала Эн, не глядя на Холли. — Всегда. Смс, звонки… клиенты, кавалеры. Всегда. Все хотят что-то. А он не звонит. Он никогда не звонит. Он молчит.

Холли легла рядом и обняла подругу, убаюкивая её.

— А я жду, — продолжала Эн, и голос её стал тише, почти шёпотом. — Я жду, когда он позвонит. Когда поймёт… Когда поймёт, что я его...

Холли молчала. Только перебирала золотистые пряди, медленно, успокаивающе. Вдруг Эн схватила руку Холли и прижала к себе.

— От тебя пахнет им, — выдохнула она. — Ты пропитана его запахом. Я чувствую это.

Холли замерла. Эн прижала руку Холли к своему лицу и шумно вдохнула.

— Но пока пусть так, — продолжила Эн. — Пусть. А потом я заберу его. Я заберу его. Заберу у тебя его без остатка. Себе. Он мой. Он всегда был моим.

Голос Эн затих. Дыхание стало ровным. Эн уснула. Холли долго лежала с ней. Часы в спальне отбивали свой низкий, тягучий такт. Холли подождала минуту. Две. Убедилась, что Эн спит. Затем осторожно встала, поправила одеяло и вышла из спальни. Взгляд её наткнулся среди беспорядка на шахматную доску. Белый ферзь стоял в центре, надёжно защищённый другими фигурами, но при этом казался одиноким. Холли протянула руку, дотронулась до одинокой фигуры. Ферзь опрокинулся, покатился, ударился о край доски и упал на пол с сухим и грустным стуком. Холли смотрела на него. Взгляд её был холодным, но в глубине синих глаз мелькнула искра. Она наклонилась, подняла белую королеву. Сжала в ладони. И поставила за край шахматной доски.

— Посмотрим, — прошептала она.

По пути в прихожую она прошла на кухню. Увидев на столе бутылку белого вина — наполовину пустую, — взяла её и, не раздумывая, вылила остатки в раковину.

Часы в прихожей отбивали свой собственный ритм, не обращая внимания на щелчок закрывающейся двери.

Лифт. Подъезд. Улица.

Ночь окутала прохладой. Холли села на скамейку, достала синюю пачку.

Пальцы дрожали. Холли сжала пальцы. Тонкая сигарета хрустнула, сломалась.

— Не отдам, — прошептала Холли в пустоту.