Синяя комната

На стене, выкрашенной в глубокий синий цвет, висели обычные круглые часы. Секундная стрелка застряла на месте, мелко подёргиваясь, как метроном. Тик. Тик. Тик. Звук разбавлял тишину комнаты, но не нарушал её. В комнате царила идеальная чистота. Ни пылинки. Ни одной лишней вещи. Синие занавески из ситцевой ткани неохотно колыхались, лениво, словно замерли в мареве вечернего света. Воздух казался прозрачным и густым одновременно, вязким. Проходя сквозь занавески, он приобретал синий оттенок, и тишина обволакивала пространство комнаты, погружая его в безвременье.

В прихожей послышался звук, нарушивший естественный ход комнаты. Дверь отворилась, и вместе с ней ворвались голоса — живые, яркие, чуждые этой тишине.

Секундная стрелка перескочила на новую отметку и поползла в привычном ритме.

— Бррр. Как у тебя холодно, — Эн поёжилась, переступив порог. — Я впервые у тебя дома.

— Свежо, — Заза потёрла ладони.

Холли сняла плащ, расправила, повесила на плечики. Затем достала из тумбы две новые пары тапок, запечатанных в целлофан, и аккуратно поставила их перед гостями.

Эн бросила пакеты, небрежно кинула верхнюю одежду на тумбу, сбросила туфли, надела тапки и зашагала в комнату. Заза помедлила, но последовала её примеру. Холли проводила их взглядом, аккуратно расставила туфли, повесила одежду на вешалку и только после этого пошла вслед за гостьями.

Эн уже сидела в кресле и рассматривала бутылку белого вина, прихваченную из пакета.

— Тащи штопор. Очень хочется попробовать этот нектар для ангелов.

— Эн, подожди, — Заза опустилась на диван. — Давай хотя бы накроем на стол.

— Какие вы скучные! Сначала выпьем, а стол сам собой накроется.

— Принесу бокалы, — сказала Холли и направилась на кухню.

— Я тебе помогу, — спохватилась Заза.

— Мне, пожалуйста, сыр и салат! — выкрикнула им вслед Эн.

Через некоторое время на столике из синего стекла, стилизованного под шахматную доску, уже стояли тарелочки со снедью, бокалы и закуски.

Эн отодвинула одну тарелку и задумчиво провела пальцем по столешнице.

— О! У тебя столик как шахматная доска! Давайте сыграем! А где шахматные фигуры?

— В этой комнате, — сказала Холли.

Заза посмотрела на неё, потом на столик.

— Давайте без этого. Мне и так Ден надоел со своими шахматами.

— Да-да! Давайте лучше веселиться! — поддержала Эн. — Где штопор? Кто-нибудь откройте мне бутылку.

— Вот, — Холли пододвинула штопор к Эн.

Секундная стрелка замедлила ход. Преодолев отметку девять, она неохотно поползла вверх.

Эн открыла бутылку, налила вина себе в бокал.

— Ну вот. Уже лучше.

— Подожди нас, пожалуйста, — сказала Заза.

— А я и не тороплюсь, — отмахнулась Эн. — Просто настроение поднять хочется. Она отпила. Поморщилась.

Заза взяла бутылку и налила себе. Немного. На дне.

Холли подошла к столу с бутылкой минеральной воды. Открыла, налила в бокал.

Эн обернулась.

— Ты что, не пьёшь?

— Нет, — сказала Холли.

— Совсем?

— Совсем.

Эн хмыкнула. Хотела что-то сказать, но только покачала головой и подняла свой бокал.

— Ну. За нас.

— За нас, — сказала Заза.

Холли молча подняла бокал с минералкой. Три стеклянных края встретились над синей шахматной столешницей.

Холли достала сигарету и закурила.

— Холли, может быть, ты не будешь курить в комнате? — спросила Эн.

— Я у себя дома, — ответила Холли.

Эн хмыкнула, но спорить не стала. Перевела взгляд на Зазу.

— Ден хотя бы трубку курит. А не эти… — она махнула рукой в сторону Холли.

— И не надо, — Заза нахмурилась. — Кстати, о нём. Это правда, что ты его по голове?

Эн поперхнулась вином.

— Ну… Он жульничал. Ты же знаешь. Пытался стянуть пешку.

— Бутылкой, Эн?

— А что?! — Эн пожала плечами. — И вообще, это Ник меня затащил. Я даже не знаю, как я там оказалась. Давай забудем об этом...

— Вечно ты всё на Ника сваливаешь, — вздохнула Заза.

— А он и есть виноватый! — Эн откинулась на спинку кресла.

Заза повертела бокал в руках, рассматривая, как переливается красный цвет. Затем улыбнулась и открыто спросила:

— Ты же его любишь.

Эн замолчала. Провела пальцем по краю бокала.

— Люблю, — призналась она. — Он мой принц. Только он сам этого не понимает. Сидит, рисует, мечтает… А я жду подвигов.

Холли в упор посмотрела на Эн и в своей манере отрезала:

— У тебя много таких принцев.

— Кавалеров много, — Эн сверкнула глазами. — А принц один.

Заза покачала головой.

Холли сделала глубокую затяжку и выпустила струю дыма Эн в лицо.

— Прекрати на меня пускать эту гадость! — взвилась Эн.

— А вот Ден — заботливый и нежный… не принц, но всё же, — Заза постаралась разрядить обстановку.

— Да знаю я таких принцев, — фыркнула Эн. — Сначала липнут, а потом, получив своё, исчезают. А Ник не такой.

— Не сравнивай его с Ником. Это разные люди.

— И в чём?

Заза потупилась.

— Иногда мне кажется, что это так, но всё-таки он единственный, кто меня сейчас поддерживает. Простите, но это касается моего творчества, а не именно вас.

— Творчества? — переспросила Эн.

— Да, — Заза пошла в прихожую и вернулась с бумагой для сигарет и маленьким свёртком из газеты. Начала вертеть самокрутку.

— Что это такое? И ты туда же!? — воскликнула Эн, глядя на самокрутку.

— Лекарство от депрессии, — ответила Заза и усмехнулась.

Эн хмыкнула, но ничего не сказала. Допила остатки вина, поставила пустой бокал на стол. Потянулась к бутылке, но та оказалась пуста. Эн перевернула её, растерянно посмотрела внутрь.

— Всё? У тебя есть ещё? — Она обернулась к Холли.

Холли не ответила сразу. Секундная стрелка дёрнулась, замерла, снова дёрнулась. Комната будто вдохнула и не выдохнула.

— Твоё время подошло к концу, — ровно сказала Холли.

Эн замерла.

— Что значит «подошло»? Ты о чём?

— У тебя была бутылка. Ты выпила. Всё. А я не держу у себя дома спиртного.

— Но… Нет, не подошло! Моё время — это моё время! — Эн перевела взгляд с пустой бутылки на Зазу. — А красное? У тебя есть красное? Есть же, да!? Е2-Е4! — крикнула она и громко опустила бокал на матовую клетку стеклянной поверхности столика.

— Эн, прекрати, — сказала Заза.

— Дай мне, — попросила она. — Мы же сёстры.

Эн схватила бутылку с красным. Налила в бокал до краёв. Выпила половину залпом. Поперхнулась и закашлялась. Бокал выскользнул из пальцев, на колени и скатился, упав на синий ковёр с приглушённым звуком. На белом платье Эн расползалась красная клякса. Эн посмотрела на своё платье и всхлипнула, на глазах навернулись слёзы.

— Вот! — Эн пьяно посмотрела на расползающееся пятно. — Вот почему я не люблю красное вино. С белого его не отмоешь… Её голос дрогнул. Эн обмякла в кресле и разрыдалась.

Стрелка бешено металась между девятью и двенадцатью — вперёд, назад, вперёд, назад. Словно что-то невидимое тянуло время в разные стороны.

Заза поднялась. Хотела подойти, но Холли опередила её. Наклонилась над Эн, взяла её под локоть.

— Пойдём, — сказала она.

— Я не хочу, — всхлипнула Эн. — Я хочу ещё. Я хочу…

— Умойся.

Холли повела её в ванную. Эн шла, спотыкаясь, держась за стену. Дверь закрылась. Зашумела вода.

Заза осталась одна. Посмотрела на стол. На бокал, который лежал на полу. Подняла его и поставила на шахматную доску, заставленную тарелками. Протянула руку, взяла стакан Холли. Сжала в ладони — синий, холодный.

Часы над дверью замерли. Потом дрогнули и пошли — слишком быстро, словно догоняя потерянное время.

Из ванной донёсся голос Эн — пьяный, капризный, срывающийся:

— Я красивая! Я всё равно красивая! Он не понимает. Он ничего не понимает. Но он придёт. Он придёт за мной…

Ответа не было. Только вода.

Холли вышла первой. Вытирала руки синим полотенцем.

— Она?

— Сидит, — сказала Холли.

Заза пошла в ванную. Эн сидела на полу, привалившись к стиральной машине, с мокрым лицом и размазанной тушью. Белое платье с красным пятном липло к телу. Один тапок слетел, второй валялся рядом.

— Пошли, сестричка, — Заза присела рядом, тронула её за плечо. — Нам пора домой.

Эн что-то промычала. Что-то про принца. Что он приедет. Что идите вы все.

— Никто не приедет, — сказала Холли от двери. — Вставай. Домой.

Вдвоём они подняли её. Повели в прихожую. Холли накинула Эн на плечи белый плащ. Хотела надеть туфли, но Эн оттолкнула её.

— Я сама.

Заза извиняясь посмотрела на Холли.

— Я выведу её, а ты захвати наши вещи.

Заза подхватила Эн под руку и повела к двери. Холли задержалась — сняла с вешалки плащ Зазы, сложила его, взяла обе сумочки. Оглянулась на комнату. Сквозь дверной проём было видно часть стола. Бокал на шахматной доске. Синий стакан, стоящий рядом. Холли выключила свет. Дверь закрылась.

Лифт. Улица. Ночь.

Холли усадила Эн на заднее сиденье. Та сразу обмякла, прижала к груди сумочку, как ребёнка. Белое платье с красным пятном выглядело нелепо. На одной ноге остался тапок, на второй — туфля.

Заза села вперёд.

Машина тронулась. Дворники смахивали редкие капли. Фары выхватывали из темноты то дерево, то знак, то чей-то силуэт у остановки.

Заза говорила. Не могла молчать. Слова выходили сами — про Дена, про то, какой он заботливый, но иногда слишком серьёзный. Про то, что он не понимает её текстов, но всё равно поддерживает. Про Ника — смешного, растерянного, витающего в облаках, но в нём есть что-то настоящее. Что-то, чего нет у других. А Эн всегда им манипулирует. А он дурак. Ведётся.

— Мы все манипулируем, — сказала Холли.

Заза обернулась к ней.

— А ты? Ты?! Хочешь такого принца?

— Я не завидую Эн, — ответила Холли.

Заза вышла у своего дома. Постояла на тротуаре, обхватив себя руками. Холли обернулась и посмотрела на неё. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Затем Заза улыбнулась и помахала рукой. Машина тронулась дальше.

Эн спала на заднем сиденье. Что-то бормотала. Улыбалась. Хмурилась.

Холли везла её домой. Смотрела на дорогу. В зеркало заднего вида — на белое платье с красным пятном, на золотистые волосы, разметавшиеся по сиденью.

Часы на панели показывали ровно полночь.