Священная Россия

I
Сквозь толщу лет, сквозь пепел лихолетий,
Где стынет в жилах неродная кровь,
Ты встала, Русь, осиянная светом,
Пред алтарем незыблемых основ.
Твой дух — не бунт слепого произвола,
Не буйство плоти, ищущей оков,
Но вещий глас соборного глагола,
Срывающий печати всех веков.
В тебе слились навеки два потока:
Азийский морок и латинский свет,
И Византии огненные строки,
И скифских степей первозданный след.
Здесь грань миров пульсирует незримо,
Здесь дышит вечность в бездне бытия,
И Русь стоит, вовек неуязвима,
Священной гатью вдоль путей жнивья.

II
О русский дух! Твоя отвага — схима,
Нательный крест под кованой броней.
Когда орда встаёт неодолимо -
Ты первым шагом жертвуешь собой.
Честь для тебя — не выспренная фраза,
Не герб на постаменте золотом,
Но смертный час у взорванного дзота,
Где каждый нерв пылает алтарём.
Она — в молчанье северной пехоты
Пред яростью свинцовой круговерти,
В презрении к позорному расчёту,
В готовности шагнуть за кромку смерти.
Взгляни! Над полем Куликовской рати,
Где Пересвет ослеп от вражьих стрел,
Дух жертвенный в нетлеющей осанне
Над зевом тьмы бессмертно возгорел.

III
История твоя — суровый требник,
Пергамент, писаный калёным остриём.
Из праха смут восстал благой преемник,
Спалив Москву отеческим огнём.
Петра Великого тяжелою десницей
Окно прорублено сквозь топкий мох болот,
О двух главах орёл хранит границу,
Поправ крылом мерцающий восход.
Здесь Ломоносов из архангельской деревни
Шёл напролом сквозь академий лёд,
Чтоб русской мысли голос неизбывный
Заставил вздрогнуть просвещённый род.
Здесь Пушкин пел, гармонией венчая
Стихию бунта и державный строй,
И русская идея вековая
Облеклась в музыку строфы живой.

IV
Культура наша — не паркетный глянец
Салонов чинных, где мертвеет речь.
Она — земли обугленный румянец,
Способный души от пожара уберечь.
Она звучит в раскольничьем знаменном,
В тягучем плаче северных былин,
В касаньях кисти Феофана на иконах,
Где лик Спасителя суров и триедин.
В ней Достоевский препарировал сомненья,
До атома разъял людскую страсть,
Чтоб через бездны самоистязанья
К преображенью горнему припасть.
Чайковский звуками невыносимой боли
Извлек хрусталь небесной чистоты,
И Левитан своей печальной волей
Являл нам суть щемящей красоты.

V
Так стой, твердыня, средь ветров эпохи!
Пусть плавится гранит иных держав.
Твои пути извечны и жестоки,
Но прав лишь тот, кто пред тобой неправ.
Пока хранит народ твой искру Слова,
И честь живёт превыше суеты,
Отважный предков дух восстанет снова,
Сметая в прах чужие лжемосты.
И пусть туманом скрыта путь-дорога,
Грохочет гром над самою главой —
Россия-мать приемлет лишь от Бога
Свой тяжкий крест и промысл роковой.