Лето, которого не было

Три летних папиросы истлели до фильтра,
Из горки пепла проклюнулась осень стылая.
Снимаем майки и шорты - достаём свитеры,
Ветром паскудным хлещет небо по морде нам.

Мне опять не хватило солнца, чтобы согреться внутри,
Холод ломает кости, почки поют «Марсельезу».
Человек — как сжавшийся до предела концентрированный свет,
Но не пламя костра: не прикурить от него, не согреться.

Снова девять месяцев прятать нос в шарф, руки — в варежки,
Жаться рёбрами к батареям, превращаясь в кота.
Сука, опять эта стужа, зубами стучу отчаянно,
Пока чумой за окном расползается в мире война.

Люди схожи во все эпохи, во всех уголках света
В постоянном стремлении убивать подобных себе.
Богатые никак не могут нажраться, у бедных — бедные дети
Хворостом исчезают в огне сумасшедших идей.

И так тысячи лет продолжается одно и то же,
Как в каком-то бездарном назойливом триллере:
Герою с героиней приходится расставаться на полуслове,
Не успев и до половины выкурить папиросы летние.

Жизнь давно превратилась в кошмар наяву,
Утратили души людские к небу чувствительность.
Мне кажется происходящее сном дурным, но никак не проснусь,
Напичканный каким-то наркотиком, на удивление сильным.

Не хотелось брюзжать и нагонять на людей тоску,
Просто жаль лето, которого будто и не было.
Поднялась температура, болею, прижавшись лицом к стеклу,
Пытаюсь вспомнить, как выглядел мир, когда на дворе зелено.