сразу за снами

сразу за снами, за гибкой вуалью окна
идёт край полотна, полоса небольшая,
но плотная, сплошь понамешано столько,
что не разглядишь, всё вращается скопом

и до тошноты, так кощунствует вертиго,
зло поле зрения вертит,
дробит и гудит центрифугой всего,
что неровно и криво, и бренно,
что солгано, спилено, вспенено,
и нефильтрованным вылито вон,

но оно не истает, добавит объёма
в бассейн колоссальный, разводом,
слоями, как масло на тягостной массе,
а накипь осядет на крышке сознания,
комьями ваты в гортани наутро;

беспамятство плавится утло за гранью,
снаружи видна только рябь неладами,
изогнутый гребень и тени, под ними —
бетонные плиты, большой лабиринт
из бэдтрипа и литров постылой воды;

ты не знаешь, что в гуще, но ты её часть,
если каплю добавил — причастен,
и мутное варево смелет несчастьем,
если позволишь, пропустишь нечаянно,
если на крошки рассыпешь свой шанс
и за ломаный грош отдашь повод отчаянию;

ты не гляди обречённо на мир одичалый,
сквозь толщу, печаль, через морок и чары
сощурься, читай как скрижаль, как печати всевышних,
если их видишь, значит под силу, значит не слишком.

9/26