В старости

Неулыбчивый, одинокий,
Сухощавый, чуть злой старик
И сквозь кашель его глубокий
Неразборчив его язык.

Да и что он сказать-то может?
И о чем ему говорить?
Мысль одна ему душу гложет,
Что он всё ж, не успел пожить!

Не успел нагуляться вдоволь,
Не сумел налюбиться всласть,
Побелел его волос - соболь,
И вся жизнь поменяла масть!

Не решился он, не решился!
Бросить ту, что с его дитем,
Шла за ним.Пожалел, женился,
А она всё бранилась потом!

Ох, и лютая была баба,
Словно лектор, читая мораль,
Поучала - что делать надо,
От неё хоть беги! Но жаль

Было дочку. Его кровинка.
Взглядом милая, да умна!
Ныне взрослая, не тростинка.
Ох, и в чем там его вина?! -

Не желает его и видеть!
Не желает и знать его,
Всё больней норовит обидеть,
Сладить с ней ему не легко.

Только то и осталось:тихо,
Доживать свой остаток лет
И откуда взялось то лихо,
Сколько думал - ответа нет.

Может, мало ей было денег?
Но за них и сам черт - кум, сват!
Об неё бы сломать не веник,
Об неё бы сломать ухват!

Он горючей слезой умылся.
Стал фуфайку с себя сдирать,
Во все чистое обрядился
И на лавку лёг помирать.

Тут привиделось:лёгкой птицей,
Словно шторка от сквозьняка,
Тень промчалась и вдруг - девицей
Обернулась! У старика

Отродясь не бывало страху,
Он героем слыл завсегда,
А тут он ...носом влез в рубаху:
Это что же за ерунда?!

Не пугайся меня, - сказала,
Подошла и коснулась рук.
Сердце ухнуло и упало
Будто враз обломился сук.

Ты не бойся меня, - ласкала
Тихим голосом дева та
И склонившись, его обнимала,
И запев, не открывши рта

Она душеньку подхватила,
Вознесла до святых небес,
За покорность её хвалила,
Утешала:"не плачь, я здесь "

Вереницей вились виденья-
Брат, сестра, мама, отчий дом
И лились вокруг песнопенья
И спокойно всё было в том.















Был когда-то он - ясноокий,
А теперь уж почти слепой