***

Жил на свете парень, жил в лесной глуши,
Музыка звучала у него в тиши.
В сердце пели скрипки, плакал саксофон,
Но пустым и гулким оставался дом.

Ни гитары звонкой, ни рояльных струн —
Только ветра свист да рокот древних дюн.
Он не знал печали, он придумал ход:
К старому сверчку под вечер в сад идет.

Записал стрекотанье в маленький блокнот,
Словно взял за крылья нотный хоровод.
А потом к ручью спустился по камням,
Где мелодии хранил бегущий шорох дня.

Там жуки-рогачи свой вели парад,
Тихо пел о лете спелый виноград.
Он собрал все звуки: плеск живой воды,
Шелесты листвы и темные следы,
Стрекотанья ноты, треск сухих ветвей —
В памяти своей, как ворох снегирей.

Смастерил из них невидимый орган,
Разложив природу строго по рядам.
Свел сверчка со скрипкой, ручейка капель
Превратил в весеннюю птичью трель.

И когда сложились тысячи частиц
В музыку без фальши и пустых страниц,
Парень вставил слово — искренний куплет,
И прекрасней этой песни в мире нет!

Лес затих от чуда, замер старый клен,
Этим звуком новым был он окрылен.
Доказал тот парень каждому из нас:
Если дар потерян — есть другой запас.
Инструмент не нужен, если в глубине
Ты способен слышать музыку извне.