о всём, что вижу, я пишу - сборник

               
                ***
о всём, что вижу, я пишу,
о всём, что ни подумал, - тоже,
пишу о грусти, если гложет,
стихами про любовь грешу…
вокруг меня всего так много,
так много звуков и картин,
что я, лирический акын,
не умолкаю всю дорогу…
я накропал, пока в пути,
стихов разнопородных  - тыщи,
я - дервиш, что по миру рыщет
в надежде что-нибудь найти,
юродивый, блаженный гость,
с сумою, полною стихами,
я никогда не отдыхаю,
для этой цели есть погост…
               
                ***
вода из душа сквозь меня,
как музыка наружу, льётся,
мне ничего не остаётся,
как слушать струи, что звенят…
так и слова… их тихий шум,
лишь остаюсь я сам с собою,
вновь шепчет шелестом прибоя,
как в берег, бьётся в спящий ум…
и в этой тягостной дремоте
меня ласкает слов волна,
а мысли где-то там, у дна,
где тонут беды и заботы,
там забываешь, где ты, кто ты
и мысль больше не нужна…

                ***
по прибою иду – вымывает волна,
что тревожило и изнутри выжигало…
я, очищенный морем, бездумно шагаю,
растворяются в пене и гнев, и вина…
море дышит, вздыхая, ласкает ступни,
за собой тащит споры, песок и утраты,
каждый день погибают в сраженьях солдаты,
все мы пена для моря, песок – наши дни…
никого не жалеет, ко всем равнодушно,
море берег пологий, как слойку, грызёт,
безучастно гудит, не тоскует, не ждёт,
но что мучает нас – морю как-то послушно…


                ***
лежу, качаясь, на волне,
глазами в голубое небо -
конечно, в космосе я не был,
но в невесомости - вполне…
и я один на всей планете,
парю над бездной тихой вод,
готов так провести весь год,
пусть только солнце так же светит,
и бегают вдоль моря дети,
их мама, папа с малышом,
и день бы не был завершён,
застыв на паузе, как ветер,
и утро длилось бы  ещё,
длинней всех прошлых утр на свете…

                ***
какое ласковое солнце
и моря с небом синева!..
растёт из всех щелей трава
и детвора кричит, смеётся!..
и совершая променад,
идут босые кромкой моря,
не ведая ни бед, ни горя,
все эти люди: стар и млад…
а в двух шагах идёт война
и гибнут в ней мужья и дети,
огромный постер из портретов -
мир в глянце, а война - грязна…
как мир - не ведаем о том,
идёт война и мы идём…

                ***
заросли буйной зеленью тропы,
заплутал, может, я улечу?…
уходя, день вчерашний похлопал
меня, сникшего, по плечу…
               
                ***
свет стоит выключить и тьма,
свалившись, тут же ослепляет,
идёшь на ощупь, чуть петляя, -
как и петляет жизнь сама…
со светом, знаешь, так бывает -
померкнет он и гуще мрак,
путь не находится никак,
одни углы и всё пугает…
жутка для зрячих слепота,
легко в ней сгинуть, потеряться,
где поводырь твой?.. - со злорадством
вдруг вопрошает темнота…
но глаз к любому привыкает:
ко мраку, ужасу, смертям,
войне, тик-току и чертям -
есть адаптация такая…

                ***
в себе нести ты можешь небо
как воздух, как благую весть…
но раз ты жив, ты должен есть -
нет ничего вкуснее хлеба…
обычный, грубый с солью хлеб -
натёрта чесноком горбушка,
бульон с ним лучше пить из кружки
в прохладе ив, в тени от верб…
ты можешь пировать в дворце,
икая и смакуя яства,
иметь всех женщин, все богатства,
но без улыбки на лице…
кому открылось счастье в малом,
богатства не нужны и даром…

                ***
меня преследуют враги,
один внутри и тьма снаружи,
тот, что внутри, - всех внешних хуже,
он словом бьёт, как бьют с ноги…
вражины имени не знаю,
не знаю, почему пристал,
я вроде повод не давал:
и не шумлю, и не мешаю…
но этот гад кричит из глотки,
вставляет фразы за меня,
страдает бизнес и семья…
мой разговор с таким -- короткий…
я лишь с семьёй как кролик кроткий...
порой я сам боюсь себя…

                ***
я утонул, лежу на дне,
а надо мной мир чудно-синий,
в нём сломанных, размытых линий
побольше, чем трамвайных две…
мир опрокинут на меня,
я миром как стаканом пойман,
снаружи суета и войны,
и это мне не поменять…
жужжу и бьюсь в стекло как муха,
кто и зачем меня поймал?..
убил бы гада, кабы знал -
я кабы различаю ухом…
снаружи смерти и война -
я наблюдаю их со дна…
               
                ***
в ладонях воду не донёс,
вся по дороге расплескалась,
но кожа влажною осталась,
как от обильных детских слёз…
у детских слёз цена другая,
по каплям их не оценить,
у плаксы, что готов их лить,
потоки их не высыхают…
ребёнком тоже я рыдал,
сейчас предательски всё сухо -
с жарой и тополиным пухом,
но бомба разнесла вокзал…
никто там не успел заплакать
и не осталось там детей,
лишь пух летит от тополей
и догорают в поле злаки…
               
                ***
я падок, как и все, на лесть,
а кто же до неё не падок,
мне, как и вам, мёд лести сладок,
его готов я ложкой есть,
но организм подстроил месть -
мне с диабетом нету слада -
мне сахарных похвал не надо,
хотел бы истину обресть,
без доз сиропа с шоколадом,
чтоб помнил, кто я был и есть…
               
                ***
как мне удача улыбнулась -
все тридцать два увидел враз,
шучу, зубов лишь пять сейчас,
да, мне такая подвернулась…
удача каждому своя,
моя - грязна и бомжевата,
торчит из телогрейки вата,
слегка опалены края…
клыками жёлтыми сверкая
и источая перегар
мощнее, чем любой пульсар,
она во всём мне потакает…
мы славно, дружно с ней живём,
одним, но бесконечным, днём…

                ***
сидишь ты в кресле в большой птице,
сжав с кофе маленький стакан,
в окне овальном - облака,
туманом ближнее клубится…
скрыт за туманом внешний мир
и затекли, мешая ноги…
ты - в небесах, один из многих,
летящий в мыслях пассажир…
и вдруг пропали облака -
глянь, под крылом - земная карта,
не та, что наблюдал ты с парты,
но каждая видна река
и к облакам стремятся горы,
доска - квадраты из полей,
и пешек нет и королей
на шахматной доске огромной…

                ***
не знаю для чего живу,
но сам процесс мне интересен,
и буду я предельно честен,
жизнь - сон, что вижу наяву…
и знаю точно, я умру,
внезапно, без предупрежденья,
нет у меня предубежденья
заснуть навеки поутру…
и путешествуя меж снами,
дороги этой не боюсь,
наступит день и я проснусь,
хочу я верить, день настанет…