Конкурс Красная нить

1
И снова это чертово. Каждый раз, заходя в метро, Алелии казалось, что все давно у всех на глазах покидают Землю, заглядывая в свои смартфоны, и пускаются каждый в своё путешествие. Да, это было так и на самом деле, но с некоторых пор это стало настолько явно: люди дёргают ручку невидимой двери — и она поддаётся.

Дорога до дома в метро занимала не более двадцати минут, но и этого времени хватало, чтобы мысленно перенестись в другое место. Затем, идя домой по зелёной аллее, Алелия вдруг замечала лесные цветы, которые могла видеть только в детстве. Слушала соловьёв в густеющем вечере и удивлялась, радовалась происходящему — словно возвращалась в тот мир, на ту планету, из которой её когда-то переместили на Землю.

А потом, после долгого рабочего дня, коснувшись подушки, мгновенно засыпала. Но мысли, прозвучавшие по дороге домой, продолжали работать в подсознании — и во сне. Виделось зелёное поле с высокой травой и пронзительно голубым небом, но это уже были не разделённые два мира. Это было как нырнуть в воду. Небо и земля стали едины, и Алелия легко, буквально плавала в пространстве, перемещаясь и телепортируясь на большие расстояния.

Утром — наспех завтрак.

И вот — стекло вагона. Оно вдруг расплывается, становится похожим на небольшое озеро… И вдруг исчезает. Наваждение? Алелия смотрит по сторонам и улыбается, думая про себя: «Сказочница».


2Волей-неволей, но она как и многие давно живет в двух измерениях, не позволяя ворующему происходящему красть у нее прекрасное. Каждый день, приходя на работу, она держит невидимую духовную оборону между — делать мир добрее и прекрасней — и зарабатыванием денег. А денег всё меньше. Словно черные дыры всасывают и её труд, и время, и она видит многих в этой закручивающейся воронке, словно мир вот-вот выкинет людей на другую сторону галактики. Но платья, красивые женские платья делают дни немного солнечней. Художники рисуют картины, модельеры — красивую одежду, а Алелия одевает людей. Потому много встреч, общения… и потому легко считывает каждого кто приблизится. А сегодня, в кафе, куда она приходит ради праздника. Одинокого праздника торжества над буднями, с хорошим видом на залив, сегодня был тот, кого она не смогла распознать. Нечитаемый. Хотя и подарил ей свой сборник стихов с почти кодовым названием для нее " Деревенский" - как духовное братство поэтов стоящих на страже души человека. На страже Земли.

№3
Нет. Она давно заподозрила неладное, видя, как лживые люди становятся скользкими в тот момент, когда их застигаешь за деланием чего-то нехорошего. Скользкими — в переносном смысле. Но чтобы вот так, на глазах, становились тут же змеями и уползали с ношеными платьями назад при попытке их вернуть — такого ещё не было.

Ещё только сейчас две ухоженные дамы средних лет, угрожавшие знанием закона и уверенные в своих правах, вдруг покрылись скользкой чешуёй.

Мир в течение недели менялся и делился на светящихся, тусклых (будто кто-то вытащил из них свет или притушил) и на обугленных — окончательно погашенных. А ещё средь всей этой массы погашенных и тусклых кишели твари. И лишь светящиеся не позволяли всем погрузиться в полный мрак.

Мир, город, горожане стали явно ощущать и разделять тварных и живых людей, лживых и честных. И честные больше не доверяли и не поддавались обману, который тварные применяли против них, используя их же человеческие качества — любовь, доброту, честность, справедливость. Доброту — как способ порабощения по дружбе. Эксплуатацию души через любовь и полное доверие.

Алелия отодвинула шторы. Её любимое утреннее солнце выглядывало из-за туч, не позволяя серому петербургскому дню стать окончательно унылым. Кто они, эти светящиеся? Новый сон не давал покоя.

Она читала подаренную книгу, а лесные цветы продолжали появляться повсюду — на газоне перед домом, в аллее, просто на лужайках. Она чувствовала их целебную силу. Словно исполнялось давнее пророчество, предсказанное ей однажды: она из рода целителей.

И всё же стихи не давали покоя. Она не знала автора, лишь отметила про себя: «Нечитаемый». Значит, маска? Кто он? В его стихах не было того, что она ждала — откровения. Лишь ирония. Стихи для ума. Но ведь не мог же он лишь ради иронии использовать название «Деревенский»?

Ловушка или всё же живой? Что это?
Она следует сну?
Она в реальной жизни начинает считывать информацию о душе, лишь коснувшись артефакта?
Нет. Она не видела прошлого. Она лишь почувствовала переживания — импульс живого сердца.
И все же видения появились как только дома она открыла книгу, просто были не ясными. Теперь же был виден лес девушка в белом танцующая под снегом, а в место снежинок падали лепестки сакуры. А, потом увидела старую женщину которая окликнула ее по имени и передала ей книгу. Сказав, береги ее она - ключ.

4Мир поделён на острова. Огненная лава горит между ними, качая и передвигая их — то навстречу друг другу, то отводя на расстояние.

Алелия дала себе отдых. Однажды, когда она уже горела, когда невидимая война коснулась её семьи и она потеряла самого близкого, самого дорогого человека, — в тот момент она дала себе слово: никогда не выбирать ничью сторону, никогда не примыкать ни к какому движению. Это ловушка манипуляторов. Но поняла это, только сейчас.

Живые — главное. Именно они — главная цель беССдушных. Именно живые создают целительные миры и не подчиняются законам подлости и зла.

Но события огненной войны доходили и сюда. И она ныряла в однажды открытый для себя портал, наслаждалась лесом и стихами. Затем шла сквозь строй накаченных информацией и не желавших расстаться с иллюзиями. Она видела молох и маятник, раскачивающиеся над городом. Видела, как распадаются стихоплётные сообщества, и слово, очаровывающее слово, больше не в руках "умнеющих лиц". Фарисейские маски сорваны. Им больше нечего сказать в этой войне, где невозможно назначить врага.

Но самое горькое, что происходило: светящиеся не спешили на помощь. Их слишком били — и били не чужие. И они молча наблюдали, как растут души тусклых, и ничего не могли делать в этот час.

Она читала стихи «Нечитаемого» и испытывала лишь сожаление: слова соревнуются друг с другом, игра ради игры слов, чтобы пощекотать мозг. А ей нужна была нить. Связующая нить.

Алелия закрыла книгу. И в тот миг лава между островами схлынула. Комнату наполнил свет, и перед ней возникла тень девушки в белом — той самой, что танцевала под лепестками сакуры.

— Ты сломала заклятие, — сказала тень. — Теперь ты видишь то, что скрыто. Помни: светящиеся молчат, но ты — не молчи.

— Кто ты? — спросила Алелия.

— Та, кто не успела. Та, чьё имя стёрли. Книга — ключ. Найди дверь.

Тень растаяла. На подоконнике, среди лесных цветов, лежал старый ключ. Железный, холодный. Алелия взяла его. И поняла: это не сон. Это задание. И она его выполнит.

 №5

Сегодня был дождь, крупный как лесной орех, жёлтый, медовый от одуванчиков, и клейкий от лютиков и листьев липы. Да, сегодня шёл золотой дождь от солнечного света. Всё вновь помолодело. Деревья стали развесистей, крона их скорей походила на крышу лесного дома, почти не пропуская неба. Лишь ветер шевелил листья, и свет проникал на землю как в окна.

— Бабушка, так много зелёного жучка, зачем мы его собираем?

— Раз много жука — значит, осенью будет много бешеных лис, собак. Значит, много будет покусанных. А я из них изготовлю снадобье и буду лечить людей. А сейчас мы его соберём, высушим, затем разотрём в порошок.

— Я долго ждала, пока кто -то из рода не примет дар, и вынуждена приходить в этот мир и спасать людей до тех пор. Люди как деревья живут в трёх измерениях: предки — это корни и прошлое, ты — это ствол молодого дерева и настоящее, а дети, внуки — это крона и будущее. Алелия — это твоё и моё будущее, не взявшее ещё знаний корней и ствола, то есть твоих и моих. Посмотри, как она красива и слаба — и лишь потому, что не слышит нас, не чувствует поддержки.

Алелия, не отводя глаз, смотрела на то, что происходит, слушала и не верила своим ушам. Всё как, то, что когда-то предсказала тётя Мализа, когда ей показали фотографию Алелии: такие, как она, рождаются раз в тысячу лет. И если она откажется от дара, то сила, находящаяся в ней, начнёт разрушать её изнутри. Она будет очень болеть.

Алелия смотрела на происходящее и плакала как этот солнечный дождь. Как тогда, когда впервые услышала это пророчество. Как ехала в троллейбусе и не понимала — за что? Ведь согласно дару, ей придётся лечить любого, кто к ней обратится. А злых, преступников она на отрез лечить отказывалась.

И теперь она слышит свою прабабушку, видит своего отца. Именно он рассказал, как в деревню приехала молодая фельдшерица после революции, о борьбе со знахарством. О том, что фельдшерица пригрозила бабушке сослать её и тюрьмой за пережитки прошлого и травлю народа. И лишь сложные роды, когда фельдшерица не справилась и умоляла её помочь, не позволили этому случиться. Многие тогда пропадали и не возвращались никогда. После долгих уговоров бабушка наконец согласилась, сказав: «Ведь ты же собиралась меня посадить». А потом добавила: «Не ради тебя, ради своих односельчан, ради своих соседей и их ребёнка я пойду с тобой». И уже больше без совета бабушки никого не лечили, они подружились с той молодой фельдшерицей. И жучков она собирала, и лечила ими народ от бешенства. Накануне войны их было целые полчища, целое нашествие. А после действительно было много и бешеных лис, и собак. В природе всё взаимосвязано, она предчувствует беду и даёт противоядие. Главное — уметь его распознать и увидеть.

И Алелия уже видела это предупреждение. Видела ветки, ломившиеся от небывалого урожая: и вишен, и яблок, и смородины, и груш — всего, чем наполнена земля. И лесные ягоды, и грибы. Словно земля хотела накрыть скатерть-самобранку и отдать лучшее лучшим перед войной. Накормить и дать силы для сопротивления и борьбы.

И теперь Алелия чётко понимала, откуда огненная лава между материками. Она смотрела на цветы и была печальна. Так печальна, как если бы этот золотой дождь символизировал понимание всего происходящего.

Она сжимала в руке книгу, с которой не расставалась в последнее время, вчитываясь в каждую строчку, не зная, куда дальше пророчество, дар ли приведёт её. Каким будет следующий шаг. Но уже понимала — дорога ведёт её сама - по снегу сакуры.

6 Мальва у дома. Запах пирогов. Русалья неделя. А ночью звезды по траве. И на подвале, и на сирени. Бабочка запуталась в тюле. Сон прогоняет. А, под горой, колодец над родником, а из него торчит труба с вечно текущей водой журчит и тихонько перекатываясь где - то там громыхает. А, ночью вода становится то лунной, то звездной. Свежесть ночная стремится в окно. Травы шумят подрастая. И льется эта красота без конца и без края. Нет. Это не сон, не выдуманный мир. Алелия впервые за долгие годы понимала как привязана к малой Родине. Как любит своих родных и как связывает ее с мамой, бабушкой вышивка на рушнике доставшийся ей по наследству. . Вспомнила песни, что по вечерам доносились из окон и уже не так была строга к "Нечетаемому". Она наконец нашла у него одно единственное стихотворение не оставившее ее равнодушной, где не было сравнений ее милой березки ни с клавиатурой рояля, ни с шахматной доской. Нить, невидимой нитью связала Алелию это стихотворение. И она про себя прошептала: -

Утро. Жара. Мухи летают...
пытаясь пробиться сквозь тюль
и залететь на веранду.
Чистый пол и крыльцо.
Обувь стоит вдоль ступенек.
Солнце нагрело доски,
и они обжигают ноги.
Но как хорошо...
Белый налив
накрыл своей кроной
и даёт прохладу двору.
И георгины зелены,
и пионы в цвету.
Лето. Июль.
И трава в огороде
теперь отступает.
Птицы от зноя и те замолкают.
Звёзды вышиты ниткой,
как на сорочке.
Кончился день.
Ночь наступает.

А потом добавила про себя: -"Так себе".
Задание №7. Непростой попутчик

7Главное — хорошие стихи. Нет, не в операционном умении переставлять слова для точности и рифмы. Не ради славы. Вы слышали народные песни? А разве кто-то знает автора? А услышишь такую — и сердце остановится: «код считывает». И ты уже не перепутаешь, какого ты рода-племени.

Толку от горы макулатуры, от фэнтези, если она не будит спящее сердце, если не привязывает к родной земле, к месту, где ты свой. Где чужая бабушка спешит угостить тебя чем-нибудь вкусным. И ты читаешь бесконечный космос в её глазах, ту теплоту, которую не встретишь ни в одном храме. Вот она — живая икона. Больше чем церковь. И потом всю жизнь помнишь, несёшь и хранишь это тепло.

После распада страны, в наступившем безвременье, когда потусторонний мир перестал казаться выдумкой и полчища бездушных накинулись на людей, трудно было отыскать своих. Алелия никого и не нашла, кроме тех, кто был рядом всегда. Да она и не пускала чужих в свой мир. И все теперь живут автономно.

Она пробовала ходить в творческие группы. Пробовала — но лишь для того, чтобы сделать следующий шаг, свой шаг. Чтобы рассказать, чему была свидетель. Чтобы никакой маг не смог больше очаровать лозунгами, а на деле ввергнуть в очередное рабство.

И лишь когда она слышала народную песню, старые лелешные песни, ритм тимони — она понимала: она среди своих.

И теперь, живя в другом городе, пытаясь сдвинуть безвременье, она поняла: всё могут изменить народные голоса, слившиеся в свою народную песню.

Дунет в дудочку ветер
Станет кругом "Тимоня"
Разойдется со смехом
Под жалейку с гармоней.

Эти певчие звуки
Эти дроби родные
Это больше чем танец
Это просто - Россия.

[8]
Дар каждый день возрастал. Алелия уже пробовала применить его много лет назад, когда видела безутешную сестру, рыдающую над телом брата. И та действительно затихла — лишь еще раз всхлипнув и вздрогнув, когда пришло время окончательно проститься.

А Алелия в ту ночь занемогла. Видимо, те чужие переживания, которые она приняла на себя, были так сильны, что буквально убивали ее и она расставалась с жизнью. Больше она никогда не пыталась никого лечить. Она просто не умела сбрасывать отравленную энергию и понимала: долго так не протянет.

Давно всё видела, всё считывала. Пробовала свои силы — угадывая предметы, определяла, где зажжена свеча. И терялась, как только начинала раздумывать. Но указывала точно на то место, о котором подумала в первую секунду. Однако всё это были только пробы.

Главное — 20 число и то решение, которое Алелия примет для себя. Ведь она уже видела: «Нечитаемый» — живой, большой поэт. И ещё то, что он упоён этой славой. А значит, вряд ли видит, что происходит на самом деле . Что он вряд ли сможет помочь освободиться её дару и перестать уничтожать её, сковывая движения.

Алелия смотрела на книгу «Деревенский» и знала: завтра, 20-го, она сделает выбор. Не для «Нечитаемого», не для дара — для себя. Она не будет больше принимать чужую боль. Не будет ждать, что кто-то освободит её. Она сама разорвёт нить, которая связывала её с прошлым. Даже если это будет больно.

Она закрыла книгу. И впервые за долгие годы почувствовала, что может дышать.

9 Задание
Свобода.Сво - бод - на!
Мир соединился в одной точке. Да, сотрясался, да горел.
Война невидимая, когда гибли миллионы - от запрещённых химических веществ, секс рабства - и гибли в основном подростки; их уничтожали на подлете - гении, полководцы, писатели, мыслители, врачи, защитники - будущее страны, а другие миллионы судили, отгородившись своей правдой и оправданием происходящего, а беССдушные - бездушные ловко использовали эту ситуацию - перешла в горячую фазу отъедая хвост у хомячивших " осуждающих".
Встроившиеся в эту жизнь и "подражающие" им постепенно и жестоко расставались с иллюзиями устроенного быта и безопасности.

Цветы заполняли жизнь. Все больше Алелия узнавала о травах, и все чаще ее чувства ложились на бумагу .Она слагала память, как настои из целебных трав, зная каждую по имени. Любя и сохраняя все прекрасное, не забывая про горечь, - чтобы мир ожил, очнулся от морока, а пробудившись, ничего не забыл. Все чаще Алелия встречала таких же хранителей. Мир многоголос и голос - живой голос бесценен. И она чувствовала силу предков и нарастающую силу живых смотря на цветущий луг, аллею с появившимися цветами из детства, на людей ехавший с ней в метро, - мир из иллюзорного, опутанного мороком, постепенно, через горечь и потери, просыпался и оживал.
Алелия поставила книгу на полку, как напоминание о пройденном этапе и понимании себя.

На небе, средь звезд золотых
Есть равная небу, всего лишь, одна.
С зелеными рощами, озерами синими -
И это моя земля.
Вы скажите Рай, я отвечу - счастье земное
Когда в просветах зари
Мама несет молоко золотое
И гладят ее лучи.
И блещет река под окном.
И ветер спокойный, словно на привязи,
Играет и кружит волчком
Средь гати, средь ивняка.
Когда от солнца белеют ресницы
И ласточки над головой
Когда за жуком, за ромашками
По лугу бежишь босиком.

10
Выжить — и слушать вьюгу, смотря на снежные покровы,
и думать, что там у коровы не выветрится ли к утру тепло,
и что не сможет хоть на день поехать в город,
и что колонка вся примерзла,
и в тазике придётся снег возить,
чтоб напоить хозяйство и себя.
Хотя, вы правы, от дел таких — какая уж хандра.

Алелия читала пост в интернете и вспоминала ту деревню, где прошло ее детство.

Покраснели от мороза руки,
Сколько выстиранного белья!
Только ветер гоняет от скуки
И летит до небес пыльца,
То, с деревьев , а, то сметет
с крылечка. И сомлевший под
шапкой дом как не слышит
Возню на речке
зимним
дремлет спокойным сном.
Синий дымкой ложатся тени
и хрустит под ногами снег,
и под горку летим на фанере,
И разносится визг и смех.

То, ли, некуда больше деться?
Только, память ведет, сама
К молоку и натопленной печке,
А за стенкой... живет зима.

Она смотрела в окно как на мираж словно стирая видение -

Те же травы, тот же луг
Зеленя до пуповины
Только дождь
Все бьет по глине
И озера как долины
И леса стоят вокруг.
А мне чудится другое
Выпи плач за край родной
С колокольни белый иней
Все летит во след за мной.