На заросшем озере

1
Плывёт и гаснет в небесах светило,
Холодный вечер - признак октября,
Пожухлую траву посеребрило,
И прихватило воду у коряг,
Что на краю заросшего болотца
Застыли очевидцами во след.
Кому? Наверно, юным флотоводцам,
Уплывшим на плотах ребячьих лет.
Позаросли налимовые ямы,
Не видно серебристых плавников,
Одни коряги высятся упрямо
Из камышом поросших берегов.
Зачем-то память водит нас по кругу,
Вот так и я приехал, без нужды,
Но всё-таки приехал, в гости к другу.
Теперь стою угрюмо у воды.
От полустанка нашего до дома,
Где вырос я, где всё в округе мне
До головокружения знакомо,
От петуха на крыше до камней
Мощёной, Бог весть кем ещё, дороги,
Всего, пожалуй, километра два.
Я помню, как босые наши ноги
Топтали те булыжники, едва
Казалось солнце, к озеру, навстречу
Воде и небу, молодым ветрам.
Мы там же проводили день и вечер
И согревались вместе у костра...

2
Плотины на реке, одна, вторая,
Я в город переехал насовсем.
Друг мне писал, что для родного края -
Большая польза, что теперь посев
Нам выдаст урожая больше втрое -
Так говорил ему завхоз Ефим, -
Мол, старую протоку перекроем,
А озеро, да что случится с ним?
Но вот случилось... и теперь в овраге
Унылая зелёная вода,
Скупое солнце, да ещё коряги,
И редкий путник забредёт сюда.
Пора идти, совсем уже стемнело,
Проведать, наконец, односельчан.
Шумит камыш и, как то неумело,
Кусками ваты падает туман
На редкие оконца чистой глади
Среди зелёных рясочных полей.
Холодный ветер, налетев, пригладит
Растрёпанные кроны тополей
На дальнем берегу. Пора проститься.
Бреду по тропке, вязнут сапоги
В густой траве, и лишь шальные птицы
Взлетают там и тут из-под ноги.
И вот деревня, около амбара
Меня встречает Колька, старый друг:
Мы с ним ловили окуней на пару,
Он двух детей отец теперь, супруг.
Ну, обнялись, как водится, присели,
Он в шутку мне пинял, холостяку.
И как ему сказать, что я доселе
Из детства возвратиться не могу.
Там где на кочках осенью брусника,
И где трясина веет холодком,
Я вижу лодки, солнечные блики,
И свежий ветер чувствую тайком.
Хотел сказать, ей Богу, собирался,
Но что то вдруг кольнуло на душе:
"Прости, приятель, малость заплутался,
Пойдём в избу, тут холодно уже".