Филипп Жакоте. Ранним утром

I

Ночь —  не то, что мы думаем, реверс жары, закат дня, отрицание света, но уловка,  чтобы открыть нам глаза на то, что  под спудом, пока мы взыскуем ответа.

Рьяные слуги зримого  под сенью тьмы, в отдалении, созидают обитель фиалки, этот последний приют для тех, кто стареет без родины....

II

Подобно маслу, что дремлет в лампе и вскоре всё превращается в свет и дышащему под луной, унесенному  птичьим полетом, ты шепчешь и сгораешь. (Но
как выразить то, что слишком чисто для голоса ?)
Я вижу, как  красота земли в тебе раскрывается и упорствует. Ты - жаворонок, вспорхнувший с поля, рождение огня на холодных реках…

 III

Мой рассвет, я говорю с тобой.
Но разве лишь полет слов  всё это ?
Кочевник -  пристанище света.
Та, которую поцеловали,  поцелованной, исчезает безследно.
Пусть в последний раз  голосом, взывающим к ней, она встанет, а значит и воссияет,  заря.

Au Petit Jour


I

La nuit n'est pas ce que l'on croit, revers du feu chute du jour et negation de la lumiere, mais subterfuge fait pour nous ouvrir les yeux sur ce qui reste irrevele
tant qu'on l'eclaire.
Les zel;s serviteurs du visible eloign;s, sous le feuillage des tenebres est etablie la demeure de la violette, le dernier refuge de celui qui vieillit sans
patrie...

II

Comme l'huile qui dort dans la lampe et bient;t tout enti;re se change en lueur et respire sous la lune emportee par le vol des oiseaux, tu murmures et tu brules. (Mais
comment dire cette chose qui est trop pure pour la voix?)
Tu es le feu naissant sur les froides rivieres, l'alouette jaillie du champ...
Je vois en toi s'ouvrir et s'enteter la beaute de la terre.

III

Je te parle, mon petit jour.
Mais tout cela ne serait-il qu'un vol de paroles dans l'air?
Nomade est la lumiere.
Celle qu'on embrassa devient celle qui fut embrassee, et se perd.
Qu'une derniere fois dans la voix qui l'implore elle se leve donc et rayonne, l'aurore.

Philippe Jaccottet (1925–2021)