Станция 17 лет

В Утулике шумит прибой,
Байкал ворочает каменья,
А он воюет день-деньской
С глухой одышкой и давленьем.
Он ставит чайник на плиту
И греет зябнущие руки,
Глядит в окно на темноту,
И тихо старится в разлуке.

Она — в Иркутске. Гул колёс
Встречает утро у вокзала.
Там мокрый снег, почти до слёз,
И шаль, что всё не довязала.
Вздохнёт у мёрзлого стекла,
Уйдёт в работу с головою...
Куда та девочка ушла?
Здесь только женщина с тоскою.

Но если выпадет денёк,
Она, забросив все отчёты,
Шагнёт за стылый свой порог,
Сбежав от дома и работы.
Вагон летит в седых снегах,
Тайга качает ветви-лапы,
А он встречает на путях
В пальто из вытертого драпа.

Сойдутся молча. Он глядит:
Уже сединка вкралась в волос.
Но жарко ёкнет вдруг в груди,
И дрогнет от волненья голос.
Он неуклюже привлечёт,
Она зардеется пугливо,
И время будто вспять течёт —
Непостижимо и счастливо.

Куда девался груз разлук
И хворь, что в пальцах отзывалась?
Коснётся только тёплых рук —
И капли боли не осталось.
Опять обоим — по семнадцать,
В глазах горит задорный свет,
И начинает вдруг казаться,
Что и морщин в помине нет.

Пускай, как сполох, коротка
Нежданной радости зарница,
Но жизнь не кончилась, пока
Снежок на варежках искрится.
Они бредут сквозь тихий снег,
Под локоток, легко ступая,
И замедляет вечный бег
Любовь — негромкая, живая.

Но вот и время истекло.
Гудок последний электрички,
И поцелуй через стекло —
Назло годам, не по привычке.
Опять разъедутся. Потом
Наступят вновь пустые ночи...
Но с этим крохотным теплом
Зима покажется короче.