Слепил из Невьянской башни Алексея Иванова

       Алексею Иванову

       Акинфий Демидов, 1678, Тула, Московское царство — 1745, Яцкое Устье, Российская империя, сын Никиты Демидова.

       *
Дома, подворья, лавки, гаражи –
невьяновское злое захолустье.
Дымы над трубами, толпа мастеровых,
кусты, штакетник, а в кармане пусто
хоть горбись от зари и до зари.

А в Питербурхе — грязь на мостовых,
коллегии и много канцелярий,
обсыпанные пудрой парики,
и не особо скрытое желанье
урвать побольше взяток, орденов,
подобострастья. Униженье слабых.
Засилие сиятельных воров.

Ну а в Москве — торговые ряды,
повытья, колокольный перезвон,
крики лоточников, после обеда сон,
купцы пузатые и тощий прочий люд.
Здесь старые обычаи блюдут,
но без подмазочки бумажки не дадут.
Без денюшки и дверь не отворят.
Такой вот грустный безысходный ряд
богатой нищей северной страны,
которой перемены не нужны.
В которой жили вместе мы и вы. 
     1-2.12.25

       Тоже из «Невьянская башня» Алексея Иванова
В чистом синем небе над заводом
пряжа дыма тёмного висела.
Снег, покрытый сажей, серебрился
и торчали трубы многих фабрик.

Пруды, плотины, домны, горы, тучи.
Селения – ничто не напрямую,
везде – враньё, пустые обещанья.
Что делают сейчас все эти люди?

Да ни шиша не делают они.
А только расползлись как тараканы,
По необъятной площади Сибири
Жрут, пьют и спят, воруют сколько смогут
   Тугие набивая животы.
     Дек. 25